Фавориты Фортуны

Помпей осадил город, как это сделал с Нуманцией Сципион Эмилиан – известив об этом жителей. В ответ Паллантия послала гонцов к Серторию в Оску, и Серторий привел свою армию и осадил осаждавших. Было ясно, что Старикашка из Дальней Испании его не интересовал. Серторий решил проигнорировать победы Метелла на Салоне и прошел мимо. Серторий по-прежнему был твердо убежден в том, что Помпей – слабое звено в римской цепи.

Ни одна из сторон не была заинтересована в прямом столкновении у Паллантии, где Помпей сосредоточил все свои силы на покорении города, а Серторий – на ослаблении рядов Помпея.

Поэтому, пока Помпей нагромождал бревна и валежник у крепких деревянных стен Паллантии, Серторий понемногу ликвидировал людей Помпея. В начале апреля Помпей ушел, оставив Сертория помогать городу чинить сгоревшую секцию оборонительных сооружений.

Месяц спустя Помпей и Метелл Пий встретились возле одного из самых сильных городов Сертория – Калагура на верхнем Ибере.

Свиненок доставил для Помпея сундук с деньгами и два легиона, разбитых на когорты, чтобы полностью укомплектовать его старые легионы. С этим щедрым даром из Рима прибыл его новый проквестор, не кто иной, как Марк Теренций Варрон.

О, как был рад Помпей увидеть эту ясную башку с бахромой темных волос над ушами! Помпей плакал, не стыдясь слез.

– Я ушел еще до того, как Варрон и твое пополнение достигли Нарбона, – сказал Свиненок, когда они трое сидели в палатке Помпея за кубками разбавленного вина. – Я встретил его, выйдя из долины Салона и двигаясь к Иберу. Несказанно рад сообщить, что он передал мне полный сундук денег, Магн.

Из груди Помпея вырвался громкий вздох облегчения.

– Я так понимаю, что мое письмо подействовало, – сказал он Варрону.

– Подействовало? – засмеялся Варрон. – Я бы сказал, оно развело под сенатом такой огонь, что всем стало жарче, чем во дни Сатурнина, когда тот объявил себя царем Рима! Хотел бы я, чтобы ты видел лица их всех, когда Лукулл принялся перечислять галльские племена, которые обязательно примкнут к Серторию – хвосту кометы, – когда тот станет преследовать тебя до Рима.

– Лукулл? – удивленно спросил Помпей.

– О, он был твоим защитником, Магн!

– Почему? Я не думал, что нравлюсь ему."

"– Может быть, и не нравишься.

Он боялся, что кто-нибудь предложит послать в Испанию его, чтобы заменить тебя. Он очень способный военный, но Испания – это последнее, что он может пожелать себе. Кто в здравом уме захочет отправиться в Испанию?

– Действительно, кто? – спросил Свиненок, улыбаясь.

– Значит, теперь у меня шесть легионов, и оба мы сможем хоть что-то заплатить людям, – сказал Помпей. – Сколько сейчас у нас, Варрон?

– Достаточно, чтобы отдать долги мертвым и живым и заплатить живым за часть нынешнего года.