Фавориты Фортуны

Он кинулся к Серторию и проводил к locus consularis на своем ложе, приказав рабам усердно угощать главного гостя неразбавленным крепким вином.

Все присутствующие участвовали в заговоре. Атмосфера постепенно накалялась. В воздухе витали напряжение и страх. Неразбавленное вино щедро лилось в глотки, пока Перперна не решил, что все достаточно пьяны для того, чтобы осуществить задуманное. Разумеется, маленькая белая лань пришла со своим хозяином – в эти дни он и шагу не ступал без нее – и устроилась на ложе между ним и Перперной. Такое оскорбление сильно рассердило Перперну.

Поэтому он, как только смог, покинул lectus medius, а на свое место посадил полуримлянина, полуиспанца Марка Антония. Низкорослый человек, зачатый с крестьянкой одним из великих Антониев, этот Антоний не был признан своим отцом. И уж тем более на него не изливались отцовские щедроты. А ведь все Антонии были известны своим великодушием.

Разговор становился все вульгарнее, и Антоний возглавлял это безобразие. Серторий, не выносивший нецензурной брани и шуток, участия в веселье не принимал. Он все обнимал Диану и пил. Здоровая сторона его лица выглядела отрешенной, замкнутой.

Но вот кто-то отпустил особенно грубую шутку, понравившуюся всем, кроме Сертория, который откинулся на ложе с презрительной гримасой. Боясь, что он встанет и уйдет, Перперна в панике дал сигнал к действию, хотя шум стоял такой оглушительный, что заговорщик не знал, услышат ли его.

Он швырнул на пол бокал. Раздался звон, и осколки разлетелись во все стороны. Мгновенно наступила тишина. Антоний оказался куда проворнее, чем ни о чем не подозревавший пьяный Серторий. Он выхватил из-под туники большой кинжал римского легионера, рванулся к Серторию и ударил его в грудь.

Диана резко вскрикнула и отползла прочь. Серторий с трудом пытался подняться. Вся компания кинулась к нему, схватила за руки, за ноги и придавила к ложу. Серторий не кричал, но, если бы он и крикнул, никто не пришел бы ему на помощь. Его испанские телохранители, ожидавшие за дверью, были перебиты еще раньше вечером.

Пронзительно крича, белая лань вскочила на ложе, когда убийцы отошли, удовлетворенные. Она принялась быстро обнюхивать своего хозяина, окровавленного, неподвижного.

Теперь настала очередь Перперны сделать то, в чем он считал себя профессионалом. Схватив нож, оброненный Марком Антонием, он всадил его в левый бок Дианы, как раз под ее передней ногой. Белая лань рухнула поперек мертвого Сертория. А когда ликующая компания подняла труп и выбросила его из дома Перперны, как ненужную мебель, Диана последовала за ним.

Помпей узнал о судьбе Сертория. Все случилось так, как и следовало ожидать, решил он потом, хотя в тот момент это показалось ему отвратительным.