Фавориты Фортуны

Она раскрыла губы и ответила на поцелуй, а потом стала ласкать его и не заметила, как легла рядом. Тело девушки ответило восхитительным трепетом на прикосновение. Его кожа была шелковой, и удовольствие теплом разливалось по всему существу Цинниллы.

Хотя она знала, что должно произойти, ее фантазии меркли по сравнению с действительностью. Уже много лет она любила его, он был средоточием всей ее жизни. Быть его женой на самом деле, а не только по закону – это восхитительно. Стоило ждать, чтобы испытать такой восторг! Он не торопился и не делал с ней ничего из того, что выходило за пределы мечтаний девственниц.

Потом ей стало немного больно, но не настолько, чтобы растущее возбуждение прервалось. Чувствовать его в себе оказалось самым лучшим в ее жизни, и она не отпускала его, пока какой-то волшебный и совершенно неожиданный спазм не охватил каждую клеточку ее тела. Об этом ей никто никогда не говорил. Но это, она поняла, как раз и было тем, из-за чего женщины хотят быть замужем.

Когда на рассвете они поднялись, чтобы поесть еще горячего хлеба и выпить холодной воды из каменного резервуара в световом колодце, то увидели столовую, полную роз, и кувшин легкого сладкого вина на поставце.

С ламп свисали маленькие куколки, сплетенные из шерсти, и колосья пшеницы. Потом пришла Аврелия, поцеловала их, пожелала им счастья, а после явились и все слуги и Луций Декумий с сыновьями."

"– Как хорошо наконец-то быть на самом деле женатым! – сказал Цезарь.

– Согласна, – подхватила Циннилла, красивая и удовлетворенная, как всякая молодая жена после брачной ночи.

Гай Матий, пришедший последним, нашел скромный праздничный завтрак очень трогательным.

Никто лучше его не знал, сколько женщин было у Цезаря. Но эта женщина являлась его женой. И как чудесно, что он не разочарован. Гай Матий сомневался, что смог бы осчастливить девушку возраста Цинниллы, после того как прожил с ней как с сестрой целых девять лет. Но, очевидно, Цезарь сделан из более твердого материала.

На первом заседании сената, которое посетил Цезарь, Филиппу удалось убедить отцов, внесенных в списки, призвать Лепида в Рим, чтобы провести курульные выборы. А на втором заседании Цезарь услышал, как читают резкий отказ Лепида, за которым последовал сенаторский декрет, приказывающий Катулу вернуться в Рим.

Тем временем Цезаря навестил его зять, Луций Корнелий Цинна.

– Назревает гражданская война, – сказал молодой Цинна, – и я хочу, чтобы ты был на стороне победителя.

– Победителя?

– На стороне Лепида.

– Он не победит, Луций. Он не может победить.

– С Этрурией и Умбрией, которые его поддерживают, он не может проиграть!

– Так говорят с начала существования мира. Я знаю только одного человека, который не может проиграть.