Фавориты Фортуны

– Я – человек, и обо мне узнают! Но все вы тоже должны сказать это! Если мы останемся вместе и сформируем ядро армии, тогда у нас будет шанс защитить себя и оставить заметный след. Если мы разойдемся, каждому из нас придется бегать, бегать, бегать – до конца дней своих. Зачем бегать, как загнанный олень, если мы можем идти, как люди? Почему не найти себе места в Риме Квинта Сертория, подготовив для него Италию? Почему не отправиться к Серторию, чтобы соединиться с ним, когда он пойдет на Рим? У Рима мало войск в Италии, мы это знаем. Кто из нас не слышал жалобы капуанцев, что их доходы уменьшаются, поскольку солдатские лагеря пустуют? Кто остановит нас? Я был военным трибуном.

Крикс, Эномай и многие из вас служили в легионах. Есть ли какие-нибудь военные секреты, которые знают люди вроде Лукулла или Помпея Магна и которых не знаю я, или Крикс, или Эномай, или любой из вас? Армией командовать нетрудно! Так почему бы нам не стать армией? Мы в состоянии побеждать! Никакие легионы ветеранов в Италии не остановят нас. Мы привлечем опытных солдат, самнитов и луканов, которые боролись, чтобы освободиться от Рима. Мы сами будем обучать новобранцев. Разве раб обязательно окажется неспособным к военной службе и не может стать храбрым солдатом? Армии рабов несколько раз приводили Рим на грань уничтожения и терпели поражение только потому, что их не возглавляли люди, которые знают, как сражается Рим. Их не вели римляне!

Спартак поднял над головой могучие руки, сжал кулаки и потряс ими.

– Я поведу нашу армию! И я приведу ее к победе! Я доставлю ее Квинту Серторию, увенчанную лаврами и с Римом у ее ног. – Руки опустились. – Подумайте о том, что я сказал, и больше не задавайте вопросов.

Маленькая группа гладиаторов и женщин промолчала, когда Спартак спрыгнул с камня, но смотрела на него горящими глазами. Алусо радостно улыбалась ему.

– Завтра они проголосуют за тебя, – сказала она.

– Да, думаю, проголосуют."

"– Тогда пойдем со мной к роднику. Его надо очистить, если им будут пользоваться люди.

Откуда она знала, что надо делать, Спартак не ведал. Он со страхом наблюдал, как она шепчет свои заклинания, а потом копает отрубленной рукой Батиата в крошащейся стене с одной стороны горячего вонючего фонтана, который бил из расщелины.

И вдруг оттуда вырвался другой поток воды, холодной, вкусной, утоляющей жажду.

– Это знак, – сказал Спартак.

Через двадцать дней тысяча добровольцев собралась в котловине у вершины Везувия. Но для Спартака оставалось тайной, как люди узнали, где они, если он еще никого не посылал в окрестности. Приблизительно десятая часть вновь прибывших состояла из беглых рабов, но большинство все-таки были свободными людьми – самнитами. Нола находилась недалеко, и Нола ненавидела Рим.