Фавориты Фортуны

Оба собеседника смотрели на государственных рабов, которые убирали ограждения, мостки и платформы для голосования с территории септы.

– Только потому, что он хотел быть консулом, – сказал Красс, передразнивая капризный тон Помпея, каким тот говорил всякий раз, когда ему перечили. – Он большой ребенок!

– В некотором роде – да. – Цезарь повернул голову, посмотрел в лицо Красса, как всегда спокойное. – Тебе придется делать всю работу. Он ведь ничего не умеет.

– Как будто я не знаю! Хотя он должен был уже кое-что усвоить из руководства по поведению сенатора и консула, составленного Варроном, – усмехнулся Красс.

 – Подумать только! Старший консул, которому приходится перелистывать руководство по поведению! Представляю, что сказал бы Катон Цензор.

– Он просил меня подготовить закон, согласно которому плебейскому трибунату будут возвращены все полномочия. Он говорил тебе об этом?

– Когда он мне что-нибудь говорил?

– Я отказался.

– Почему?

– Во-первых, потому, что он заранее решил, что будет старшим консулом.

– Он знал, что будет старшим консулом!

– И во-вторых, ты сам отлично сформулируешь любой закон, который вы двое хотите провести, – ты же был городским претором!

Красс покачал своей огромной головой, взял Цезаря за руку:

– Сделай это, Цезарь.

Он будет счастлив. Как у всех испорченных больших деток, у него есть способность использовать нужных людей, чтобы достигнуть цели. Если ты не хочешь, чтобы тебя использовали, я готов понять. Но если считаешь, что это добавит тебе опыта в законотворчестве, тогда соглашайся. Никто не узнает – об этом он позаботится.

– Ты совершенно прав! – засмеялся Цезарь, потом стал серьезным. – Я хотел бы это сделать.

У нас не было порядочного плебейского трибуна с тех пор, как я был мальчишкой. Последним был Сульпиций. И я предвижу время, когда все мы будем нуждаться в плебисцитах. Было очень интересно для патриция общаться с плебейскими трибунами так, как я общался с ними последнее время. Кстати, Паликану я уже нашел замену.

– Кто?

– Некий Плавтий. Не тот, что из древнего рода Сильванов. Этот из Пицена и, кажется, из семьи вольноотпущенников. Хороший парень. Он готов сделать все, что мне нужно, через возрожденное Плебейское собрание.

– Плебейских выборов еще не было.

Плавтий может не пройти, – заметил Красс.

– Пройдет, – уверенно ответил Цезарь. – Он – человек Помпея.

– Неужели это уже стало неизбежным в наше время?

– Помпею повезло, что ты будешь его коллегой, Марк Красс. У меня все стоит перед глазами вместо тебя Метелл. Кошмар! Но мне жаль, что ты не старший консул.

Красс беззлобно улыбнулся:

– Брось, Цезарь. Я примирился. – Он вздохнул. – Но будет приятно, если Рим пожалеет о моем уходе больше, чем об уходе Помпея, когда наш срок закончится.