Фавориты Фортуны

Поскольку его всегда было интересно слушать – он говорил остроумно, интересно, кратко, язвительно, – то вскоре он приобрел приверженцев, и его все чаще и чаще просили опубликовать речи, считая, что они ничуть не хуже речей Цицерона. Даже Цицерон говорил, что Цезарь – лучший оратор в Риме. То есть после него самого."

"Желавший поскорее воспользоваться своими вновь обретенными полномочиями, плебейский трибун Плавтий объявил в сенате, что собирается провести закон, согласно которому будут возвращены гражданство и права тем, кто был обвинен вместе с Лепидом и Квинтом Серторием.

Цезарь сразу поднялся и поддержал Плавтия, употребив все свое красноречие, чтобы убедить отцов-сенаторов включить также тех, кого Сулла вписал в проскрипционные списки. Но почему-то, когда сенат отказался это сделать и помиловал лишь тех, кто был объявлен вне закона за поддержку Лепида и Сертория, Цезарь выглядел странно оживленным, словно и не огорчился совсем.

– Цезарь, сенат отверг твое предложение, – сказал озадаченный Марк Красс, – а ты мурлыкаешь от удовольствия!

– Дорогой мой Красс, я прекрасно знал, что они никогда не санкционируют прощение для осужденных Суллой! – улыбнулся Цезарь.

 – Это означало бы, что слишком много граждан, обогатившихся за счет проскрипций, должны будут все вернуть. Нет, нет! Но было очень похоже, что прихвостни Катула собирались заблокировать амнистию для поддержавших Лепида и Сертория. Поэтому я сделал так, чтобы эта мера выглядела достаточно скромной и даже привлекательной. Если хочешь что-то сделать и думаешь, что этому будут противиться, Марк Красс, всегда иди немного дальше. Всякие дополнения так бесят оппозицию, что она начисто забывает о том, что с самого начала была против меньшей меры.

Красс усмехнулся:

– Ты – политик до мозга костей, Цезарь. Надеюсь, оппоненты не начнут скрупулезно изучать твои методы, иначе тебе будет намного труднее.

– Мне нравится заниматься политикой, – просто сказал Цезарь.

– Тебе нравится все, что ты делаешь. Ты сразу уходишь в это с головой. Вот твой секрет. Это – и еще твой ум.

– Не льсти мне, Красс, у меня и без того великовата головка, – отозвался Цезарь, которому нравился каламбур: голова на плечах и то, что у мужчины между ног.

– Слишком велика, согласен, – засмеялся Красс. – Тебе следовало бы быть осторожнее с чужими женами, по крайней мере некоторое время. Я слышал, наши новые цензоры собираются проверять сенаторские списки так, как прилежная нянька выискивает гнид.

Цензоры появились впервые с тех пор, как Сулла ликвидировал эту должность в списке государственных чиновников. Очень странная пара – Гней Корнелий Лентул Клодиан и Луций Геллий Попликола. Все знали, что они – люди Помпея.