Я буду первым (СИ)

Ничего другого я и не ждала.

Ухожу к себе и долго стою у окна, вглядываясь в ночь.

В дверь тихонько стучат.

— Войдите.

В комнате появляется мама. И сама не знаю как, я долго плачу уткнувшись ей в колени.

Пока не слышу странный вопрос:

— Ты его любишь?

Платон

— Платон! — грозный рык отца сотрясает стены офиса, вынуждая служащих припадать к рабочим столам в попытке избежать хозяйский гнев.

Я же у себя в кабинете пробую реанимировать свой сотовый. Но безуспешно. Услышав крик, удивляюсь — давно он так не орал. Последний раз — когда мне было пятнадцать, и я разбил на гонках новую машину.

Отрываюсь от телефона, потому что разгневанный родитель врывается ко мне.

— Тыыы! — рычит он дальше, утратив способность связно выражать свои мысли.

Не понимаю, чем вызван такой приступ гнева, таращусь на предка.

Он подлетает к моему компьютеру, что-то на нем ищет, находит и разворачивает изображение.

Я перестаю дышать.

— Что это?! — теперь папа рычит мне непосредственно в ухо.

И по мере того, как клетки мозга распознают то, что я вижу на экране, все, что случилось сегодня утром, встает на свои места.

Я любуюсь собственным задом, лишенным какой-либо одежды, а еще мужской задницей шоколадного цвета. Разворачивающееся перед моими глазами действо лишено какого-то скрытого смысла. Все исключительно ясно — и выдавливаемая смазка на мой зад, и чей-то голый пенис, и следующие за ним поступательные движения.

Вот почему госпожа Новикова ушла сегодня с гордо поднятой головой, даже не спросив, за что я с ней так. Не проронив ни одной слезинки. А я готовился к разбору полетов.

Вот почему, когда я попытался переправить видео с нашим сексом своему знакомому, у меня ничего не получилось. Как и выложить его в сеть.

Вместо этого на телефон пришла картинка с конфигурацией из среднего пальца с телефона Лены, после чего у меня накрылся аппарат. К сожалению у меня не было времени разбираться — с утра должно было состояться важное совещание.

Сейчас до меня доходит — она всё знала, когда пришла ко мне. И обдурила меня.

Зачем тогда пришла, если знала?

Вместе с пониманием, что это не я поимел ее, а меня поимели как последнего лоха.

Кровь отливает от лица. Дикая ярость вырывается вместе со свистящим:

— Убью суку!

Но я не один.

— Платон, это везде! Объясни мне, что это! — голос отца звучит тише.

Я дергаюсь. Он, что, думает, я и этот шоколадный заяц на самом деле?!

— Пап, это монтаж.

Он оседает в кресло и сиплым голосом спрашивает:"

"— Ты представляешь, как нас опозорили? Я хочу знать, кто.

Врать ему мне незачем.

— Падчерица Давлатова.

Он бросает на меня взгляд, в котором отчетливо читается: ""С кем ты связался?!""

— Я поговорю с Сергеем. Он должен поставить девчонку на место.

Мне не хочется никого вмешивать

— Не надо. Я сам разберусь.