Имя потерпевшего – Никто

И потом, он нас приучил к тому, что за наши ошибки мы перед вышестоящими начальниками не отдуваемся. Он сам всегда ходил «на ковер», нас прикрывал. Нам, конечно, мозги вправлял, но по делу. И потом, он умел это делать как-то необидно. Получается, он приручил нас, а теперь бросает. Я знаю, я не имею права так говорить. Никто не имеет права требовать от человека, чтобы он ломал свою жизнь из жалости к подчиненным. Это глупо.

– Не знаю, – задумчиво произнесла Татьяна. – Я ведь попала почти в такую же ситуацию. Приручила Ирку, взяла ее на свое иждивение, она и привыкла, что можно не работать и не иметь профессии и при этом ни в чем не нуждаться в материальном плане.

Она постоянно чувствовала свою нужность, необходимость, то есть у нее не было тоски от ощущения собственной никчемности, бесполезности. И когда встал вопрос о том, что я уезжаю, а она остается, я чувствовала себя ужасно виноватой. Мне казалось, что я не имею права ее бросать. Конечно, все получилось к лучшему, когда оказалось, что у меня будет ребенок. Просто стало понятно, что мы друг без друга не обойдемся. Я ее не брошу. И она меня тоже.

– Хорошо вам, – с завистью вздохнула Настя. – Чем бы эдаким Колобку забеременеть, чтобы он понял, что не должен с нами расставаться?"

"– Пусть он забеременеет какой-нибудь идеей. Например, придумает новое подразделение, которое сам и возглавит, а вас всех к себе заберет.

– Ну да. А убийства раскрывать кто будет?

– Да… Убийства… Убийства – это серьезно. С этим не поспоришь. Настя, когда твои ребята должны отзвонить? Я уж прямо места себе не нахожу. Завтрашний день должен все решить. Мы кровь из носу должны завтра вечером уехать, еще одного дня в постоянном страхе я не протяну.

И потом, я не столько за себя боюсь, сколько за Ирку. Она такая доверчивая. Так легко с людьми знакомится, вступает в контакт… В ней совершенно нет разумной боязливости. В каждом красивом мужике видит потенциального принца и жениха. Ее заманить куда-нибудь – раз плюнуть.

– Таня, ты уверена, что сможешь за один день расколоть Сурикова?

– Я так не ставлю вопрос, – жестко ответила Татьяна. – Это вы, сыщики, народ вольный, а я всю жизнь была следователем и подчинялась дубинке под названием «срок».

Сроки поджимают – и никуда не денешься. Из-под себя выпрыгиваешь, а результат даешь. Если я буду бояться и сомневаться, у меня ничего не получится. Я должна успеть. И обсуждать тут нечего. Давай сами позвоним, чего ждать-то.

Она потянулась к телефону и набрала номер Стасова. Тот долго не отвечал, и Настя уже начала рисовать в воображении картины – одна страшнее другой. Стасов попал в автокатастрофу. Случилось что-то непредвиденное. Авария на электростанции, и поэтому не работает спутниковая связь.