Искатели потерянного ковчега. Индиана Джонс и последний крестовый поход

— Бесполезно, Салла. — Но тот вырвался из руки Броди, потом упал на колени и спрятал лицо в ладонях. Генри молча переводил взгляд с Броди на Саллу. Чем он мог им помочь, если не знал, как самому справиться с горем.

Стараясь его утешить, Броди ласково обхватил Генри за плечи. Глаза Генри вновь наполнились слезами. А я? Я никогда его даже не обнял, с отчаянием подумал он. Никогда не сказал ему, как я его люблю.

Три фигуры, как три изваяния, горестно застыли на краю пропасти под палящими лучами солнца.

Словно в тумане, пошатываясь, Инди вышел из-за скалы. В руках он держал брюки, разодранные от талии и до самого низа.

— Еле выкрутился на этот раз.

Все обернулись.

— Малыш! — воскликнул Генри, прижимая сына к себе. — Я боялся, что я тебя потерял. — И он принялся что-то лепетать об отцовской любви.

До Инди не сразу дошло, что отец, его отец, обнимает его, говорит, что любит. Это было что-то новое, о чем он всегда мечтал, но никогда не имел.

Он тоже бросился обнимать отца, словно маленький мальчик, и шептал в ответ:

— Я тоже думал, что потерял тебя.

Броди был явно растроган этой бурной сценой. Салла стоял, гысоко подняв брови, и наконец произнес:

— Малыш? А почему Малыш?

Инди скривился. Сейчас ему совсем не хотелось обсуждать этот вопрос. Он отступил на шаг и сделал вид, что надевает брюки, вернее, то, что от них осталось.

Салле ответил Генри:

— Его зовут Генри Джонс младший, отсюда — Малыш.

— Мне больше нравится Индиана, — заметил Инди.

— Индианой мы назвали собаку, — возразил Генри, — а тебя — Генри Джонс младший.

Броди улыбнулся, а Салла расхохотался.

Даже Инди не смог сдержать улыбки.

— Я так любил этого пса.

Все засмеялись еще громче.

Глава двадцатая

ПО СЛЕДУ СВЯТОГО ГРААЛЯ

Вокруг возвышались только голые скалы, опаленные солнцем. Чтобы как-то успокоиться и подавить гнев, Эльза на секунду прикрыла глаза. Она легко переносила любую жару, выносить Донована было куда труднее. Ей не раз приходилось сталкиваться с наглыми, самоуверенными мужчинами, но Донован среди них был самым противным. Даже фюрер, несмотря на все свои причуды и странности, признавал, что она неглупа.

— Это где-то здесь, — сказала Эльза, указывая на неприступную скалу, гладкую как стена.

— Там ничего нет, — ответил на это Донован, как всегда безапелляционно и снисходительно.

— Но я много раз проверяла, все приметы сходятся, Уолтер. — Она говорила, стараясь не повышать голоса. — Если карта верна, то прямо за этой скалой находится каньон, который мы ищем.

Донован пожал плечами.

— Мы, кажется, уже все перепробовали. Нет здесь никакого каньона, это сплошная скала.