Краденое счастье

Мама ничего не ответила и ушла в кухню, где стала быстро готовить ему омлет с колбасой.

Руслан устроился на диванчике и вздохнул, подумав о Лизиных котлетах в холодильнике. Он с теплотой вспоминал о них весь день, но мама захотела покормить сына собственной стряпней.

– Я давно хотела спросить тебя, сынок, – Анна Спиридоновна поставила перед ним тарелку с омлетом, довольно плоским и скомканным, – ты несчастен?

Руслан уже приготовился зачерпнуть кусочек яичного месива, но, услышав тревогу в голосе матери, отложил вилку:

– Нет, я очень счастлив. А почему ты решила…

– Ты целыми днями пропадаешь на работе, пьешь, ходишь смурной.

– Почему ты говоришь «супруга»? Почему не Лиза?

Мама поджала губы, как умеют это делать только женщины.

– Я получил новую должность, совсем другого уровня, чем была у меня раньше, – продолжал Руслан, – и не понимаю, почему тебя удивляет, что я пропадаю на работе и хожу смурной. Мне просто нужно освоиться на новом месте, что тут такого удивительного? Разве вы с папой не учили меня отдавать все силы любимому делу?"

"– Учили.

– Может быть, потому, что ты ее недолюбливаешь и не даешь себе труда это скрывать?

– А почему я должна ее любить?

– Ну не знаю… Любила же ты эту девку приблудную, так почему бы не отнестись хорошо к жене родного сына?

Мама усмехнулась:

– Это твой выбор, а не мой, и, откровенно говоря, ты меня крайне удивил. Увлечься следователем?

– Не понял?

– Как можно всерьез принимать человека, который хочет сажать людей в тюрьму?

– Мама, – воскликнул Руслан изумленно, – что ты говоришь! Это все равно что сказать: как можно любить меня, человека, который вспарывает людям животы! Вот уж не ожидал от тебя.

Мама насыпала заварки в пузатый фарфоровый чайник с павлинами, который он помнил с рождения, и вид тщательно прорисованного узора птичьих хвостов неожиданно напомнил ему детство, тысячи уютных вечеров в этой кухне, когда они сидели за ужином вместе, папа, мама и он, и жизнь представлялась увлекательным приключением и нескончаемым счастьем.

– Мне кажется, я вполне вежлива с твоей женой, – сказала мама строго, – но, надеюсь, мне оставлена свобода любить тех, кого я сама хочу.

Руслан вздохнул. Что такое женская вежливость, он знал прекрасно.

– Знаешь, я тебя не понимаю, – сказал он осторожно, – ты хорошо относилась к моей первой жене и ухаживала за ней до конца, хотя она была душевнобольная, потом любила Христину с полной башкой тараканов, а когда в семье появилась нормальная здравомыслящая женщина, ты почему-то нос воротишь.