Краденое счастье

Придумываешь какие-то нелепые отмазки, мол, она хочет сажать людей в тюрьму. Да если бы она этого хотела, мы бы сейчас с тобой Максу на зону передачи отсылали. Не хочу напоминать лишний раз, но все-таки интересно: мой брат чуть не схлопотал срок из-за дурости Христины, но ты продолжала носиться с ней, как с родной дочерью. А Лиза спасла его, но почему-то стала тебе врагом номер один.

– Руслан, хороший человек не пойдет в следователи. Кроме того, у них у всех жуткая профессиональная деформация.

– Ну я женат не на всех, – усмехнулся Волчеткин, с ужасом понимая, что, кажется, это они с мамой сейчас ссорятся, – тебе просто не в чем реально упрекнуть невестку, вот ты и выдумываешь.

– Да потому что! – мама отшвырнула крышку от чайника, которую держала в руках. Руслан машинально проследил взглядом, что она упала на прихватку и не разбилась. Мама тем временем принялась расхаживать по кухне. – Ты вздумал психоанализом заняться? Лавры брата покоя не дают?

Волчеткин съежился, втянул голову в плечи и затих.

– Хорошо, я тебе скажу, почему! Потому что родной сын услал меня черт знает куда, ни словом не обмолвившись, что заболевает! И я сижу в этом сраном санатории как дура, а когда наконец возвращаюсь домой, нахожу там сына-инвалида и какую-то толстую бабу, которую мне предлагают числить своей родственницей! Это она подговорила тебя не сообщать мне о своей болезни?

– Мам, да ты что, – пискнул Руслан.

– Ага, так я и поверила! Специально заставила тебя меня услать, может, и денег дала на путевочку, чтобы тебя охомутать.

Чтобы не разбудить Лизу, мама кричала на него шепотом, и от этого было еще страшнее.

– Но…

– Без но! Ты не подумал, что я хотела быть рядом с тобой? Что, в конце концов, я имела на это больше прав, чем посторонняя баба? Может быть, если бы я была рядом, нашла бы лучших врачей и ногу удалось бы сохранить!

– Мама, поверь, большая удача, что удалось сохранить все остальное, – пробормотал Руслан, но мама его, кажется, не услышала.

– Я должна была ухаживать за тобой! Я! А не какая-то там чужая девка! Она лишила меня святого права разделить страдания сына, а после этого я должна к ней хорошо относиться? Сейчас! Шнурки только поглажу и начну ее любить!

Руслан подвинул к себе костыли и встал. Выглянул в коридор и прислушался. Кажется, все тихо, им удалось не разбудить Лизу. Он закрыл дверь поплотнее и повернулся к матери, так и оставшись стоять на костылях.