Отец моей подруги

Я даже взглядами с ним стараюсь не пересекаться, да и он на меня не смотрит."

"Мы с Крис ехали на заднем сиденье, Марат — рядом с водителем. Они о чем-то всю дорогу негромко переговаривались, нас он только спросил не голодны ли мы и не нужна ли нам остановка на заправке.

Но мы так хотели поскорее доехать, что отказались от всех остановок.

Когда я вхожу в свою комнату, такое ощущение, что я вернулась домой. Падаю на кровать, раскинув руки.

На улице жарко, на пляж не пойдешь. Да и нет особого желания. Обнимаю подушку, представляя, что это Марат, и закрываю глаза.

Но только начинаю проваливаться в сон, как в дверь стучат.

— Открыто, — кричу, втайне надеясь, что это вернулся Марат.

— Можно? — в дверь заглядывает Кристина, и я мысленно накрываю голову подушкой.

Это наверное очень эгоистично, но я не хочу сейчас ничего обсуждать. Ни Лору, ни Тео, никого.

— Я думала поспать, — говорю как есть.

— Я ненадолго, — она входит и присаживается на краешек кровати. — Лиз, скажи, только честно. Тебе нравится мой папа?

Я в таком шоке, что сонливость исчезает в одну секунду.

— В каком смысле? — мне даже не надо притворяться, что я растеряна. — Что именно тебя интересует?

— Ну как в каком, — тянет Кристина, — как мужчина.

— Твой отец красавчик, ты сама об этом постоянно говоришь, — пытаюсь унять биение сердца, чтобы оно меня не выдало. С деланым равнодушием пожимаю плечами. — Странно было бы думать, что я этого не замечаю. Но он твой отец, Крис, и я у вас в гостях. Или ты считаешь, у меня нет никаких красных линий?

Вот так. И не соврала, и не сказала правду. Ну не поворачивается у меня язык сказать «нет». А сказать «да» не хватает смелости.

Да и я просто не смею подставить Марата. В конце концов, мы с ним все решили...

— Что ты, не обижайся, — Крис берет меня за руку, и я понимаю, что моя рука холодная как лед. Или это она горячая? — Но мама сказала, что папа на тебя запал, вот я и подумала...

— Так почему ты не спросишь у него? — осторожно интересуюсь.

— Я спрашивала, — вздыхает Крис, — он сказал, что ты очень хорошая, и он рад, что у меня такая подруга.

— Вот видишь, — высвобождаю руку. Силюсь улыбнуться, но улыбка выходит слишком кривая и вымученная, — а ты себе уже напридумывала...

— Я просто такое бы не вывезла, Лиз, — говорит Кристина, отрешенно глядя в окно. — Если бы еще и ты с папой...

Я должна ее утешить, заверить, что такое просто немыслимо. Или даже обидиться.

Но я не могу. Я могу только отвернуться и вместе с ней смотреть в окно, где по ярко-голубому небу плывут белые, похожие на вату облака.

А еще молчать. Молчать о себе, о своих чувствах к ее отцу. Потому что из нас двоих Марат выбрал свою дочь, и она мне только что об этом сказала.