Отец моей подруги

— Рано тебе еще глубоко, — сказал хрипло, взял мои ладони и положил на член. — Давай пока так.

Поводил головкой по губам и толкнулся в рот. Но дальше двигаться не стал, дальше я помогала себе руками, посасывая головку. Облизывала, ласкала ртом, обхватывала губами.

Марат держал меня за затылок, но не давил, а направлял, задавал ритм. И потом мощно кончил мне на грудь.

Немного спермы попало в рот — Марат выдернул член в последний момент. Но мне даже было интересно, какая она на вкус. Оказалась чуть солоноватой и пряной.

Марат смыл с меня сперму и отнес на кровать.

— Теперь твоя очередь кончить, — сказал и раздвинул мне ноги.

Теперь я держала его за голову, только мне не пришлось направлять. Он проделывал со мной с помощью языка такое, что я кричала, не стесняясь.

Марат сам знал, что делать, чтобы я выгибалась, извивалась, шире раздвигала ноги и насаживалась на его рот. Но кончить не давал. Подводил почти к самой черте, а затем умело откатывал назад.

И когда наконец позволил, я просто улетела. Помню только, что потом меня поцеловали губы, пахнущие моей смазкой, и я провалилась в сон.

Просыпаюсь, когда часы показывают почти двенадцать дня.

Тело ломит, как будто все суставы выкрутили и поменяли местами. Между ног физически ощущается твердый член. Я даже в душ иду, слегка расставляя ноги, словно он и правда оттуда торчит. И рукой пробую.

Конечно, никакого члена там нет, зато моментально появляется желание. И я удовлетворяю себя там же под душем, воспроизводя в памяти нашу безумную ночь с Маратом.

В холодильнике пусто, выхожу из дома в ближайший магазин.

Иду по улице, и все взгляды кажутся направленными на меня. Что в них во всех без исключения читается: «Смотрите, она больше не девственница! Она переспала с Маратом Хасановым!»

И мне в ответ хочется улыбаться. Каждого останавливать, хватать за руку и говорить:

«Я так счастлива! Если бы вы только знали, как я счастлива! Я теперь любимая женщина Марата Хасанова!»

Ну и что, что он не говорил о любви. Просто не было когда.

Он обязательно скажет. Когда вернется.

Но Марат не возвращается. Ни на этот день, ни на следующий. Ни через неделю.

***

Сначала я жду, что он позвонит или напишет. Но время идет, и я вспоминаю, что у него нет моего номера. А спрашивать у Крис не хочется, не хочется провоцировать.

Я едва не заваливаю экзамен. Подготовиться нормально не получилось, я не могла собраться. Ни о чем не думалось кроме как о Марате, о нас с ним, о наших отношениях. Бездумно пялилась в экран ноутбука, в учебники, и не понимала ни единого слова.

На экзамене мне просто везет — попадаются вопросы, которые я помню по лекциям. Но вряд ли везение настигнет меня во второй раз, поэтому призываю себя выбросить Хасанова из головы.

Все яснее ясного.

Я была его незакрытым гештальтом.