Отец моей подруги

И, как я и предполагала, сразу встречаю Крис.

Она будто меня поджидала. Бросается на шею, и я снова чувствую себя предательницей.

Марат прав, мы должны ей рассказать. Но стоит представить, что я вот прямо сейчас говорю подруге, что сплю с ее отцом, и вся решимость вмиг испаряется.

Особенно, когда Крис так на меня смотрит.

— Я так вчера расстроилась, что ты ушла, — она снова меня обнимает, а я стою как истукан с опущенными руками.

— Тебе абсолютно нечего было волноваться, — мямлю, ненавидя себя. И малодушно соглашаюсь с Маратом.

Пусть он сам ей скажет. Выходит, он лучше знает, если уверен, что она нас любит, поэтому простит. Мне наоборот кажется, Кристина нас возненавидит.

Меня так точно.

— Ты надолго? Может, посидим в кафешке поболтаем?

— Мне надо в библиотеку, извини, — отвечаю уклончиво, но подруга не отстает.

— Я с тобой!

Мы вместе сидим в библиотеке до пяти вечера. Кристина упрашивает, чтобы мы поехали к ней, но я отказываюсь. И еле отговариваюсь от того, чтобы она поехала со мной.

Теперь я сама хочу, чтобы Марат поскорее поговорил с Крис. Ложь сама по себе неприятна, а лгать, глядя в глаза, которые смотрят с любовью и переживанием, и вовсе мерзко.

Возвращаюсь в квартиру, раскладываю на полу учебники и конспекты. Здесь в гостиной большой пушистый ковер, на нем тепло и уютно.

Делаю большую чашку сладкого чая с лимоном, ставлю рядом с собой на пол. Надеваю наушники, ложусь прямо на ковер и так погружаюсь в работу, что не замечаю, когда приходит Марат.

Только когда меня на меня наваливается тяжелое тело, вздрагиваю от неожиданности и испуга. Марат убирает наушники и шепчет.

— Какая сексуальная девочка здесь лежит. Я уже ее хочу.

В подтверждение его словам между половинками ягодиц упирается твердый член. И я чувствую, как между ног уже становится мокро.

Как он так может? Одним движением, одними словами...

Хотя уже не словами.

Марат переносит тяжесть тела на локти, запускает руки мне под футболку. Прижимается к губам, языком обводит по контуру верхнюю, облизывает нижнюю.

Правая рука накрывает грудь, обводит по кругу вершинки. Его пальцы холодные, соски моментально превращаются в тугие набухшие горошины.

Второй рукой Марат сдавливает поясницу, от его тяжести по внутренностям пробегает судорога, похожая на молнию, пронизывающую от низа живота к груди.

Проворачиваюсь под ним, обвиваю руками шею. Марат глубоко целует, толкаясь внутрь языком, а его руки уже пробираются под резинку штанов, отодвигают перемычку трусиков.

— Уже мокрая, — говорит глухо, языком таранит мой рот, а пальцами размазывает влагу по промежности. Это так фантастически приятно, что мозг уже плывет и отключается.

Рвано дышу, всхлипываю, прогибаясь, подаваясь вперед, навстречу его телу, его бедрам.