Мама поневоле

Даже не знаю, на что я надеялась, потому что веры, как таковой, в мужчину у меня все еще не было, но в данной ситуации только и оставалось верить, что он пришлет кого-то на помощь, а меня сейчас не отымеют во все щели и не выбросят потом на улицу с детьми в таком состоянии.

Я выбралась из машины и обошла ее на дрожащих ногах. Складной ножик из заднего кармана джинсов я перепрятала в карман пуховика и сейчас держала тот в руках, все еще надеясь, что мне не придется им воспользоваться. Но в случае, если Игнат перейдет все границы, то…

– Иди. На втором этаже тебя встретят, – из моих легких выбило весь воздух, когда Стас взял меня грубо под локоть и повел к дому. – Бежать нет смыла. Повсюду наши люди. Да и куда бежать, дети-то твои у нас, – этот зловещий смех вызвал секундное оцепенение, но я быстро взяла себя в руки. Мы вошли в здание и остановились. – Вперед!

Стас кивнул в сторону лестницы, которая вела наверх и отпустил меня.

– Я не собираюсь никуда сбегать. Я пришла сюда, чтобы мне отдали детей…

Мой разум бунтовал, что я должна была подстраиваться под правила этого мерзавца, но выхода другого не было. На ватных ногах я поднялась по лестнице наверх и, коснувшись холодной металлической ручки, открыла дверь. За ней действительно стоял мужчина, как будто и впрямь ждал меня. Встретил равнодушным взглядом, больно схватил за руку и, будто провинившуюся преступницу, поволок через длинный коридор, не обращая внимания на мое упорство.

Игната я заметила сразу. Он сидел в огромной гостиной, чем-то напоминающую спальню и одновременно гостиную. Посреди комнаты стоял большой стеклянный стол, накрытый выпивкой и закусками, диван, два кресла, а в углу расположилась двухспальная кровать. Наверное, здесь он принимал своих шалав, чтобы ублажать свою гнусную сущность.

– Я же просил принарядиться, – сузив глаза, он осматривал меня какое-то время. – Думаешь, мне вот этот вид приятно лицезреть? – холодно заметил он. – Мои ребятки давно за тобой приглядывают, а недавно один из них снимки мне принес, где ты разодетая, как куколка, сидишь на закрытой вечеринке, где баб во все щели имеют. В бордель понесло? Пока я тебя ждал, время прийти в себя давал после смерти мужа, а затем и матери, а ты, сука, по рукам, значит, пошла? – я оцепенела от ужаса и услышанных слов. – И раз так, то почему бы мне очередным хахалем не стать?

Если он столько времени желал получить меня в любовницы и затащить в свою постель, то почему так долго ждал? Неужели лишь из-за того, что я все это время повода не давала? Неужели берег меня? Нет, тогда мне точно не за что благодарить Алину.