Мои сводные монстры

- Собачий корм?

- И грызальные палочки, - отчитываюсь.

Он выпрямляется.

Заламываю пальцы.

Мы не виделись вечность, а он точно такой же, каким мне снился, я каждую черточку этого красивого нахального лица запомнила, и в памяти сохранила.

Молчим, под дождем мокнем.

Ник снимает черные очки, и как ободком загребает ими назад спадающую на лоб каштановую челку. Темно-карие глаза смотрят прямо на меня, и взгляд твердый, не бегает, как у человека, который виноват или волнуется.

- Папа у меня больше не просит подписей, - обрываю этот гипноз и смотрю на дом.

- Рад, что он понял.

- Спасибо за дом.

- Как ты тут одна справляешься?

- Нормально.

Нервничаю и поправляю шарфик, он меня душит. Замечаю белую коробочку пульта рядом с пакетами и подхватываю его.

- Как семья?

- Не знаю, я там уже месяц не живу, - он кладет ладонь на порог, не давая мне закрыть багажник. - Много думал, лапушка, ждал.

От этого слова, которое я кучу дней не слышала, по телу несется забытая дрожь."

"- Тебе тоже нужно было время, вот, - он присаживается на багажник, и наши лица оказываются на одном уровне, - я тогда глупость сделал, придурок. С самого начала придурком был. Когда тебя в клубе встретил. И время назад повернуть не могу. Но я поумнел, - говорит он серьезно. - Больше никого, никогда, я и ты только.

Подошвой шоркаю мокрую траву. Сжимаю пульт и в груди переживаю очередной гадкий переворот, я уже привыкла чуть-чуть, к новой жизни, к самостоятельности, делаю первые неуверенные шаги и боюсь вот такого вот - проклятых чувств, которыми управлять нельзя.

А они у меня до сих пор остались, этот сентябрь я вспоминаю с дрожью и трепетом, я не жила раньше, так бесстыдно и ярко, как после знакомства с ним и братьями.

- Мне домой надо, - глухо говорю, и знаю, что все правильно, но уходить все равно не хочу, будь он проклят. - Ужин буду готовить.

- Я тебя не тороплю, лапушка, - Ник поднимается. - Просто. Чтобы ты знала. Как только позвонишь - сразу приеду. И буду очень рад.

Он отступает, неторопливо шагает по чавкающей грязи к своей машине, взглядом сверлю его спину и щиплет в носу.

Представляю вечер, и как в стекло барабанит дождь, а дома светится экран телевизора, по полу раскинут плед, и на нем, среди горы подушек, две фигуры - мужская и женская, лежат и уютно обнимаются, смотрят романтический фильм.

Ник разворачивает машину, медленно отъезжает, я горько вздыхаю и закрываю багажник.

И резко удерживаю крышку, едва не прищемив себе пальцы, смотрю внутрь, на сваленные пакеты с собачьим кормом, смотрю и вижу среди них…

Это он подкинул, пока тут сидел.

Маленькую бархатную коробочку, как для кольца, в форме цветка розового цвета.

Глава 48

В конце ноября весь город замело снегом.