Неласковый отбор для Золушки

Мы все это уже проходили. Революция, за которой следует кровопролитная гражданская война. Риторика революционеров, оказывается, одинакова во всех мирах. Неужели и кровопролития здесь тоже не избежать?

Дайнир говорил дальше:

— Наместник Леон тоже на нашей стороне. Он не был хранителем. Не был посвящен в нашу миссию. Но в роду наместников течет кровь багряных стражей. И лорд Леон готов обрести свою хозяйку — леди Рианну Вальдер!

На этих словах дверь зала распахнулась, и в сопровождении слуг вошли сияющие Леон и Рианна. Да этот Гвейр был мастером театральных трюков.

— Ну и что за аферу вы затеваете в моей долине, милорд Гвейр? — насмешливо спросил Леон.

Я невольно улыбнулась. Все-таки он был в своем репертуаре. Сейчас это даже радовало. Хоть какая-то стабильность среди скачущего, бурлящего, кипящего, постоянно меняющегося, не замирающего ни на секунду мира…

Если Леон рассчитывал выбить из равновесия Гвейра, то не сработало. Глава Дайниров ответил в том же тоне:"

"— Мятеж, милорд. Бунт против королевской династии, которая узурпировала власть у ваших предков. И которая из века в век подчинена нечистому магическому ордену Кей Ла Мо.

Леон прищурился. В глазах вспыхнул охотничий азарт.

— И вам есть что противопоставить им? Мой род живет мечтой свергнуть власть нынешней династии. Но их могущество слишком велико.

— Теперь есть, милорд.

Гвейр повторно представил меня и Федара. Леон скользнул по нам любопытным взглядом. Про себя я рассмеялась, подумав, что в третий раз наместник видит меня в новом обличье. А вот Рианна посмотрела на меня изумленно и недоверчиво.

Когда все присутствующие, наконец, были в курсе наших с Федаром талантов — а также амбиций хозяина, — мы приступили к ужину. Но едва я успела покончить с первым блюдом, как мир — нестерпимо переменчивый и нестабильный — сделал очередной виток.

В зал вошел слуга, приблизился к Гвейру Дайниру и что-то прошептал на ухо. Наш хозяин подобрался, сделал знак внуку и поднялся. Федар тоже встал, потянув меня за локоть.

Дед и внук извинились перед гостями и покинули трапезную.

Кажется, Гвейр привел нас в свои апартаменты. Мы прошли в небольшой — по меркам Веравина — кабинет. Гвейр подошел к массивной тумбе, на которой покоилось нечто большое и шарообразное, накрытое плотным покровом. Он сдернул его.

Я увидела большой черный шар. От прикосновения хозяина тот вспыхнул белизной. Палантир![16] — не удержалась я от сравнения.

Над шаром поднялось облачко, и в нем проступили человеческие черты лица.