Неласковый отбор для Золушки

Вымыла, умастила тело и волосы — будто готовила к первой брачной ночи, а не к выступлению на сцене.

Нарядила в платье, которое мы выбирали вчера все вчетвером: с ней, Киарой и Федайрой. Нежно-бирюзового оттенка, с пышными оборками на груди, рукавах, подоле юбки. Оборки подчеркивали тонкую талию, шею, запястья Рианны. Облегающий покрой демонстрировал длинные стройные ноги, хотя тело было целомудренно скрыто под тканью.

На запястье сиял рубинами дареный браслет Леона. Смотрелся он пафосно. Под стать дарителю. В дополнение Киара выделила мне потрясающий набор рубиновых украшений: диадему с тремя огромными камнями, крупные серьги и ожерелье из трех широких нитей.

Сайна взялась было укладывать мне прическу, но я запретила. Велела оставить распущенными длинные роскошные волосы Рианны. Такую красоту прятать нельзя.

Так, в небесно-голубом платье, с развевающимися ниже пояса русыми локонами, сверкая платиной и рубинами, я выдвинулась на испытание. Ожидала от него триумфа и признания, к которым так привыкла в своем мире и успела соскучиться в Веравине.

ГЛАВА 24

Я почти не нервничала, входя в огромный зал для испытаний.

Во второй раз все оказалось знакомым и почти привычным. Роскошные наряды, блестящий антураж, пафосные манеры гостей и даже слуг. К тому же в этот раз я шла не одна.

Мы с Киарой шествовали рядышком, ведь у нас была одна дуэнья. Я не собиралась устраивать Федайре проблем, как делала это с Шиллой, и чинно вышагивала подле нее и Киары.

К тому же предстоящий выход на сцену и пение — мое родное и любимое занятие. Дело, по которому я скучала. Не испытание, а отдушина.

Все страхи и волнения отступили перед предвкушением.

Я спою. Выступлю перед публикой. О победе можно было не беспокоиться. Киара и Федайра в голос мурлыкали, как замечательно я пою. А музыканты одобрительно кивали. В их глазах я видела блеск артистов, когда им по-настоящему интересно. Ребята искренне наслаждались, исполняя мой номер.

Мы поднялись на тот же подиум, где стояли в прошлый раз. Он напоминал мне загон для овечек. Сбили нас в кучку, выводят по одной, чтобы каждая проблеяла восхваление господину отбора. На первом испытании — прозой, сегодня — песенками.

Текст песни и ее предназначение — единственное, что отравляло мне азарт выступления.

Куда с большим удовольствием я исполнила бы оригинал. Но, увы, придется наслаждаться иронично-пафосным гимном собственного сочинения.

Интересно, хоть кто-нибудь раскусит подвох? От Элгана наверняка стоит ожидать. Но кто-кто, а он точно не будет против.

Я поискала глазами его коварно-обольстительное чародейшество. Красавчик стоял сбоку от кресла Леона с группой проверяющих магов. Помимо самого Элгана, я заметила там новые лица.