Остановите музыку

Сказать, что Нина удивилась, услышав это, значит, ничего не сказать. Но будто онемела, не в силах возразить. Прижимала к себе Аришу, успокаивающе гладила ту по спине, а смотрела в окно, боясь на Костю взглянуть или обратиться к нему с вопросом. Все как-то в один момент вернулось, все их непонимание, ее не принятые им признания, два месяца врозь, когда она одна, а он с блондинкой Татьяной Смирновой. Все это еще утром казалось Нине неразрешимыми проблемами, а сейчас она едет к нему домой, с ребенком и вещами, и к чему это приведет — непонятно. Как, вообще, себя вести?

Держаться легко и непринужденно не получалось. Костя ее нервозность заметил, и тоже отстранился, не зная, что делать и что говорить. В лифте поднимались в молчании, он сам нес сумку, отпустив Ваню домой. На Нину посматривал, но та выглядела подавленной и молчала, только дочку за руку держала, практически не отводя от неё встревоженного взгляда.

— Я даже в клуб не позвонила, — вспомнила Нина, переступив порог квартиры. — Витя меня убьет.

— Пожалеет, — отмахнулся Костя.

Нина не ответила, и опять замолчали. Шохин прошел в гостиную, поставил сумку на пол, потом в прихожую выглянул. Нина присела перед дочкой на корточки, помогала ей курточку расстегнуть и что-то тихо говорила. Ариша низко опустила голову, слушая мать, потом смешно потерла нос ладошкой. А Нина ее от себя, наконец, отпустила.

— Иди, посмотри, какая большая квартира, — игриво проговорила она, стараясь дочку отвлечь.

А девочка, вместо того, чтобы начать осматриваться, на Костю уставилась.

— Я ее пугаю, — догадался он.

Нина поднялась, покачала головой.

— Не ты. Ее пугает весь сегодняшний день.

Она снова взяла дочку за руку и прошла вместе с ней в комнату. Вздохнула, и, не зная, что еще делать, повторила:

— Сумасшедший день сегодня. Что теперь будет?

— В смысле?

— Протокол же составили.

Шохин отмахнулся.

— Не думай об этом, я все улажу.

— У тебя в холодильнике что-нибудь есть?

— Наверное. Лида утром была.

— Надо ужин приготовить. Достанешь Арине из сумки альбом и карандаши? Это ее успокоит. А я ужином займусь.

Они ненадолго оказались лицом к лицу, и Костя спросил:

— А что успокоит тебя?

Нина слабо улыбнулась.

— Горячая ванна и бокал вина. Но до этого еще надо дожить.

Шохин усмехнулся, уступил ей дорогу. Потом наклонился к сумке, пробормотал без особого воодушевления:

— Что тут у нас…

Арина внимательно наблюдала за ним, и это немного нервировало. Не ее присутствие, а серьезный взгляд. Костя достал папку с рисунками, потом альбом, и протянул девочке. Она тут же прижала их груди, и сама в сумку заглянула, что-то выискивая взглядом.

— Карандаши, — догадался Шохин. Сунул руку поглубже, достал металлическую коробку из-под печенья, покрутил ее в руках, потом карандаши достал.