Пуля с Кавказа

Обученная лошадь вздрагивала, но стояла… Когда упал первый черкес, остальные ещё ничего не поняли и продолжали сближаться на рысях. Повалился второй… Оставшиеся замешкались, и тут слетел с седла третий. Два оставшихся развернулись и попытались уйти из-под огня, но приблизились уже на такое расстояние, что лишили себя шансов на спасение. Алексей добил их в полной тишине, на глазах у двух войск: нашего и турецкого. Потом он спокойно ходил по полю, собирал коней и оружие убитых. С той стороны никто не осмелился в него выстрелить… Вечером перед строем 161-го Александропольского полка Лыкову вручили Георгиевский крест. Больше на ничейной полосе до самого завершения компании черкесы не появлялись.

Сейчас ситуация отчасти повторилась. Но противники успели уже значительно удалиться, и у него дрожали руки. Первая пуля не нашла жертву. Лыков чертыхнулся, упёрся покрепче и прицелился более тщательно. Абрек взмахнул руками и на полном скаку полетел с седла. Остальные вжали головы в плечи и ускорили ход, но всё было напрасно. Четырьмя последующими выстрелами Алексей свалил ещё двоих. Но тут клацнул пустой затвор – в магазине кончились патроны.

– Уйдут, сволочи! – стукнул сыщик кулаком о камень, но тут рядом появился взмыленный Таубе.

– Я вот им сейчас уйду… – выдохнул он и вскинул винтовку…

Затем они сидели на раскалённых валунах и отдыхали.

– Там раненые могут быть, – лениво предположил Алексей.

– Казаки разберутся… – махнул рукой подполковник.

– Тогда рассказывай.

– О чём изволите?"

"– Почему на тебя англичане охотятся.

– А, об этом… История любопытная. Но секретная, так что, не болтай… Началось всё в июне 1878 года. Завершилась война, уже был подписан Сан-Стефанский мирный договор. Но он являлся предварительным и нуждался, как тогда говорили, в утверждении Европой. А Европа – известное дело; им наши победы как кость в горле. Более других неистовствали Австрия и Англия. Британцы вообще готовы были открыть против нас военные действия. Их броненосцы стояли в Мраморном море, а парламент срочно выделил огромный кредит на войну. Покойный государь был уверен, что миром договориться не удастся, и будет, как уже случилось в 1853-м: начинали против турок, а закончили биться со всей Европой… Притом, армия устала, финансы расстроены, резервов нет. И тут на приём к военному министру Милютину приходит некий ирландец по фамилии Мак-Адарас. Он представляется бригадным генералом французской армии, утверждая, что получил этот чин в франко-прусскую войну. А до этого долго служил в Ост-Индии.

Таубе забил в трубку новую порцию табаку, не спеша раскурил, после чего продолжил:

– Мак-Адарас предложил ни больше, ни меньше, как поднять в Ирландии восстание против британской короны.