Пуля с Кавказа

Негласный надзор, вероятно, всё же останется, но из ссылки попробуем её вернуть.

– Спасибо!

Подполковник ткнул друга кулаком в плечо и пошёл обратно к отряду. Вскоре они продолжили путь. Через час с четвертью впереди открылся уже знакомый ручей Ратлубор, а за ним – аул Дагбаш, конечная цель перехода. До него оставалось всего пять вёрст по вполне сносной тропе. Анцухцы опять повеселели и развернули коней – дальше урусы дойдут сами. Лыков вручил им по серебряному рублю, и проводники удалились. Уже начинало смеркаться, когда партия входила в аул. Внезапно Таубе что-то заметил.

– Лыков за мной, остальным размещаться! – приказал он и пришпорил уставшего коня.

Если бы человек, которого разглядел вдалеке подполковник, тоже был верхом на коне, то ушёл бы от преследования. Но горец передвигался на медлительном осле, и они скоро догнали его. Низкий, вертлявый и какой-то пришибленный, туземец покорно слез с ишака и приготовился к худому.

– Как тебя зовут и куда ты едешь? – спросил его Таубе на «балмаце».

– Меня зовут Аль-Гани. Я еду в аул Цабадагара на ту сторону хребта.

– Для чего тебе туда?

– Я хочу продать там голубей.

Лыков обыскал тощий вьюк горца и действительно нашёл в нём только три голубиные тушки.

– Из-за этой малости ты едешь в такую даль? – усомнился коллежский асессор. – Поклянись, что не обманываешь нас!

– Клянусь Аллахом! – вскричал Аль-Гани.

– Нет, – ответил Лыков, – ты поклянись настоящей клятвой. Скажи: «Да не увижу я никогда могилы моих предков. Пусть кровь нечистых животных прольётся на могилы моих предков, если я обманываю вас!». Ну?

Аль-Гани молчал.

– Это самая страшная клятва для горца; её нельзя нарушать, – пояснил Алексей по-русски подполковнику. Потом оглянулся – до аула было более трёхсот саженей, а вокруг – ни души. Тогда он вынул из кобуры револьвер, взвёл курок и приставил ствол к голове горца. Того сразу же начало трясти…

– Мы сбросим твоё тело в пропасть, и его никогда не найдут, – зловещим голосом сказал сыщик. – А плоть съедят шакалы. Ты готов умереть за этого старого противного уруса?

– Нет, господин! – вскричал Аль-Гани в страхе. – Нет! Но… я боюсь его.

– Мы пришли за стариком из самой Темир-Хан-Шуры. Завтра тебе некого будет бояться. Говори, где он!

– Господин, я маленький человек! И очень беден. Моё имя – как насмешка![124]

– Ага! – догадался коллежский асессор. – Сколько ты рассчитывал выручить за голубей?

– По абасу[125] за каждую птицу."

"– Вот тебе серебряный рубль, и не ходи сегодня к абрекам. Расскажи нам, как их сыскать, и получишь ещё три таких рубля.

– А… вот столько рублей можно? – Аль-Гани показал пять пальцев.

Лыков сделал вид, что задумался.

– Ты хочешь целых пять рублей? Ну, за такие деньги тогда расскажи нам всё, что знаешь об абреках.