Расплата. Отбор для предателя

Кто знает, что придёт в голову безумному королю в следующую минуту?

Но гнева в короле мои слова не вызывают. Напротив, он добродушно протягивает:

— Может быть, малышка, может быть.

Мы какое-то время стоим молча, и я так погружаюсь в свои мысли, глядя на погребальный костёр и на летящие вверх искры, что забываю о присутствии короля. Поэтому вздрагиваю, когда он начинает говорить снова:

— Что ж, так или иначе, отбор ты выиграла. Развеяла мою скуку, обрела и сразу же потеряла мужа. Эта история достойна песни. Как ты считаешь?

— Песни складывают о великих людях вроде вас, ваше величество. А всё, что нужно мне, — спокойная жизнь.

— Спокойная жизнь, — он повторяет мои слова, словно пробуя их на вкус. — Я должен предложить тебе награду за победу в отборе. Но ты теперь богата. Всё это принадлежит тебе. После смерти князя оказалось, что он куда богаче, чем все думали.

Он окидывает взглядом замок и всю территорию вокруг.

— Что может желать девушка, в одночасье ставшая одной из самых богатых леди в нашем королевстве?

— У меня есть одна просьба, — говорю я, набравшись смелости.

— Правда? И чего же ты хочешь? — он поднимает бровь, и его единственный глаз смотрит внимательно, изучающе, так, словно хочет прорваться сквозь иллюзорную пелену, создаваемую кольцом. От этого взгляда мне хочется съёжиться и спрятаться, но я говорю:

— Я знаю, что барон Ридли сейчас в тюрьме и ждёт королевского правосудия. Знаю, что его владения будут распроданы, и род покрыт вечным позором, а имя предано забвению за пренебрежение знаком королевского доверия.

— Ну и что же? Все видели, как он пошёл против своего короля. У него, в отличие от Ивара, был выбор.

Я успокаиваю бьющееся сердце и выдыхаю слова:

— Иногда честь выше всего остального. Выше всех законов людей, драконов и богов. У него не было выбора, ваше величество. Он не мог поступить иначе. Если бы вы могли рассмотреть вопрос о его помиловании…

— Нет, — отрезает король и качает головой. — Простить можно всякое, но не такое. Это хуже измены. Ты просишь слишком много, девочка."

"— В этом случае, — с горечью роняю я слова в пустоту, — других пожеланий у меня нет.

— Прощай, Адриана, — говорит король. — Завтра я уезжаю. Желаю тебе жить той жизнью, которую ты выбрала.

Когда король, хромая, уходит прочь, я бросаю взгляд ему в спину. В этом калеке сложно узнать того, раздираемого яростной силой властного короля. Теперь, ослабленный и испытывающий боль, он стал гораздо больше похож на человека

. Но нервная дрожь, которая всегда била меня в его присутствии, никуда не делась. По его вине умерло столько людей, по его вине умер Ивар и едва не умерла я сама, чудом оставшись в живых…

Я смотрю ему в спину, раздираемая тяжёлыми мыслями.

Король доходит до ограды и поворачивается.