С видом на Нескучный

Вера представляла себе такую жизнь, и ее начинал бить озноб. Нет, чем так – лучше удавиться! Так жить Вера не сможет, точка. И вообще – зачем об этом думать? Сейчас у нее все хорошо, а что там, за горизонтом, – просто не надо знать! И думать об этом не надо. Иначе она свихнется.

Да, все у нее хорошо, все удачно. Как говорится – жизнь удалась. Вера выбралась, смогла. Выскочила из ада и победила. Она молодец. Аплодисменты. Но почему, когда все, о чем ты мечтала, все, к чему ты стремилась и к чему так долго шла, через многое переступая, в том числе и через себя, почему, когда все получилось, ты многого достигла и у тебя все есть, даже то, о чем страшно было мечтать, почему именно в эти минуты становится так тошно и горько, так тоскливо и так беспросветно, что не хочется жить? И ты понимаешь, что все обесценилось: и твои старания, и твое рвение, и твои компромиссы.

А когда обесценивается жизнь, это, знаете ли, трагедия.

Как ей в голову пришла эта странная, дурацкая мысль?

Но ведь пришла!

Мысль заработала как хорошо смазанная шестеренка. Так у нее было всегда – быстро, четко, разумно, по делу и безо всяких там сантиментов.

Вера и сантименты? Смешно. Это словосочетание осталось в далеком прошлом. Она давно и успешно избавилась от сантиментов и жалости. Жизнь научила, точнее заставила. Тихая, скромная и застенчивая мечтательница осталась в далеком и нелюбимом прошлом.

Расчет, польза, интерес – именно это руководило Верой в последние годы. И это ее устраивало, так было проще. Вера ни от кого ничего не ждала. Ну и от нее не стоило чего-либо ждать.

А мысль пришла, да. Подумала, что это из серии благотворительности, в которой Вера, как и положено приличному и небедному человеку, участвовала.

Итак, гостинцы. В гости с пустыми руками не ходят. Вера быстро оделась и вышла на улицу.

Универмаг, у которого они когда-то повстречались с Германом, незыблемо стоял на месте – еще бы, кирпичное, монолитное здание пятидесятых, что ему будет. Теперь это был торговый центр «Мечта». Все как везде: отдел игрушек, отдел одежды, книжный отдел, парфюмерный, на первом этаже продуктовый.

На втором этаже пестрило от китайского разнообразия, разноцветные игрушки, шмотки и обувь, тут же прилавок с кастрюлями и посудой, еще один, с чаем и посудой, сухофруктами и прочим барахлом.

Десять лет, девочке десять лет. Худая или упитанная, высокая или обычная? Вера не разбиралась в детских размерах.

Но делать нечего, купила несколько платьев, выбрав что подороже, а значит, покачественнее. Обувь покупать не стоило, здесь точно не попадешь. А вот ленточки, заколочки, обручи и прочее девичье счастье купила. Купила и подумала: «А вдруг у нее стрижка? И все эти обручи, бантики и заколки не подойдут?» Ладно, дело сделано. Игрушки.