Вероника

 — Нельзя же быть таким…

Елена Игоревна понимала остроту момента и вела себя очень осторожно.

Игорь тоже скорее всего понимал, но шел напролом. И его последний выпад сделал свое дело. Ника решительно поднялась и шагнула к дочери.

— Юля, собирай игрушки, поедем домой, — как можно мягче постаралась произнести Ника."

"— Я хочу играть! — возразила девочка, продолжая кормить кукол компотом.

— Елена Игоревна, соберите, Пожалуйста, Юдины вещи.

Свекровь отправилась в спальню. Игорь стоял, сложив руки на груди, исподлобья испепеляя взглядом бывшую жену. Ника села на корточки перед детским столиком.

— Юляша, давай оденемся и поедем на метро.

— Не хочу на метро. Лесенку боюсь.

— Я возьму тебя на ручки.

— Да, да. Юля. Будешь жить у мамы с дядей Колей и кормить его кашей, — изрек Игорь. Он едва сдерживал себя. Ника вскочила.

Свекровь, шмыгая носом, вынесла сумку с детскими вещами.

— Юля, одевайся!

Ника подошла к дочери с курткой в руках.

— Не хочу! — Девочка нетерпеливо отмахнулась и потянулась к кукле. Ника взяла ее за руку и попыталась одеть. Девочка увернулась и спряталась за бабку.

Вцепилась пальцами в ее подол.

— Юля, посмотри на меня, — попросила Ника.

Тогда из-под подола выглянула бледная хмурая мордашка с сердитыми глазами. Они взирали на Нику недружелюбно. Впрочем, не менее недружелюбно взирали на нее еще две пары глаз.

— Вероника, успокойся, — попросила Елена Игоревна. — Так ты ничего не добьешься. Приезжай в другой раз. Сегодня просто день неудачный…

Ника развернулась и выбежала прочь из квартиры.

Не помня себя, она добралась до дома. А там Коля играл со своей Зоей. Он возил ее на спине и кружил по комнате, ошалев от недельной разлуки. Их возня сыпала соль на Никину рану. Она ушла на кухню и принялась готовить ужин. За ужином Зоя капризничала, отказывалась есть макароны с сосисками и требовала себе с сыром. Сыра в холодильнике не оказалось, и Коля растолковывал это дочери.

— Сыра нет, винограда нет. Все — нет! — подытожила Зоя, болтая ногами и двигая от себя стакан с чаем. — Я не пью с молоком.

В конце концов девочка вылила на себя стакан чая, слава Богу, не слишком горячего. Нику так и подмывало отвесить племяннице затрещину. Но рядом был ее отец, и его терпеливое спокойствие только подчеркивало ужасное состояние Ники.

""Вероятно, Игорь прав, и я — никудышная мать.

Меня раздражают дети"", — решила Ника. Когда Зоя заявила: «Сегодня я сплю с папочкой», Ника просто забрала свою подушку и ушла на диван. Четырехлетняя девочка одержала верх — у Ники в тот день не оказалось сил на борьбу с ней. А когда Ника набралась решимости и в следующий раз отправилась к Мироновым с твердым намерением забрать дочь, чего бы ей это ни стоило, она застала дома одну Елену Игоревну.