Вероника

Ах да! Уже три часа, и он должен повести ее в пещеры. Откровенно говоря, он надеялся, что она в последний момент передумает и решит уехать.

Но он ошибся. Мадам, как и рассказывала о ней Лариса, оказалась неутомимой и обязательной до невозможности.

— Вы готовы? — донеслось с веранды, и Егор поспешил натянуть футболку.

— Да, я уже иду.

Сухарев окинул беглым взглядом свою спутницу и, ни слова не сказав, направился к проходной. Нарядилась как на развлекательную прогулку, подумал он о ее желтых матерчатых тапочках и белой маечке. Светлые джинсовые брюки тоже были «что надо» — в самый раз лазить по пещерам. Егор живо представил, как вспугнутые гостями летучие мыши ринутся в разные стороны, а Мадам завизжит и кинется наутек, перепачкав по пути и тапочки, и майку… А впрочем, он, пожалуй, придирается к женщине. Если признаться, она внесла заметное оживление в его однообразную жизнь. Все ей куда-то надо, все она чего-то хочет. Он даже на привычный пейзаж вынужден был смотреть ее глазами и увидел, что действительно здесь замечательно и сама она, с ее повадками дикой кошки, в этот пейзаж удивительно вписалась. Когда она уходила вперед, Сухарев видел завитки волос, прилипшие к шее.

Они не вязались с тем имиджем, который она избрала себе. Она просто не знала об этих завитках. А Сухарев не мог оторвать взгляда от ее шеи.

— Директор завода говорил, что в этих пещерах можно устраивать экскурсии, — сказала она.

Сухарев споткнулся на ровном месте.

— Угу, — выразительно буркнул он и кожей стал предвкушать, как заведет ее туда, сначала освещая путь фонарем, а затем «нечаянно» его погасит! В животе защекотало, как у мальчишки, в предвкушении шалости. Он посмотрел на ее прямую спину, проследил глазами плавный изгиб бедер. А она ничего. Может, она ведет его в пещеры не просто так? Она ведь тоже человек и, наверное, как все, ничего не имеет против невинного, ни к чему не обязывающего приключения.

Не зря же она Ларису отстранила от поездки. Зачем возить с собой потенциальную соперницу? Почему он раньше до этого не додумался? Рассуждая таким образом, Сухарев не спускал глаз с Веры Сергеевны. Теперь он уже обратил внимание и на ее талию, и на блестящие ухоженные волосы. И ноги у нее были аккуратные, упругие. Теперь о пещерах думалось вполне оптимистично.

— Смотрите! Что это?

Сухарев поднял голову и проследил взглядом в том направлении, куда она показывала. Сердце с силой толкнуло в грудь изнутри. Все пропало. Прямо над ними, в синей безмятежной дали, парил желто-красный параплан. Он узнал и параплан, и пилота. Снизу параплан казался гигантским воздушным змеем. Полет его был зовущим и праздничным.. Вера схватила Сухарева за руку в немом восторге.

— Господи! Откуда это? Что это?

Сухареву хотелось материться.