Аллергия на кота Базилио

– Вагон грязи!

– Произошло возвращение блудной дочери, – ехидно заметил Андрей, – плач, сопли, крики: «Он подлец». В этом вся Екатерина. У нее разбег от любви до ненависти, а потом, наоборот, длится несколько секунд. Управлять собой она вообще не умеет. Захочет есть, бежит на кухню, и все равно ей, что ночь, что вес у нее почти сто кило. Наплевать! Сестра в детстве такие истерики закатывала! Папа их старался пресекать, пытался наказывать распоясавшуюся дочь, да мама умоляла:

– Пожалей девочку!

Отец рукой махал и не трогал нахалку, ее даже в угол не ставили! И что получилось?

В самый разгар беседы зазвонил домофон.

– Даша, открой, – велел полковник.

Я не пошевелилась. Родители Екатерины сделали большую ошибку, потакая капризам дочери. А мы разбаловали полковника, он никогда не говорит «пожалуйста», «спасибо».

– Дарья, открой же дверь, – начал сердиться Александр Михайлович.

Леня встал, вышел в прихожую, дверь хлопнула, раздался плач, в офис вошла Софья Петровна, увидела сына, невестку и зарыдала в голос.

Глава тридцать девятая

Успокоить вдову нам удалось не сразу, но в конце концов она обрела дар речи.

– Мы с Йосей помирились. Улетаем навсегда.

– Боже, куда, зачем? – всполошилась мать.

В ответ понеслась нецензурная брань, и раздался мужской голос:

– Здрассте, Софья Петровна. Это Иосиф. Не знаю, кто сообщил Григорию Викторовичу неверные сведения обо мне. Я никогда не сидел на зоне, не убивал людей, не насиловал женщин. Я ученый, занимаюсь научной работой. Да, моя диссертация посвящена ядам, но это не означает, что я могу кого-то отравить…

Трубку выхватила Катя.

– Да! Это я отправила на тот свет отца! Вопросы есть?

Софья Петровна онемела, а дочь продолжала бесноваться.

– Ты оболгала моего мужа, хотела разрушить наши отношения…

Дочурка наговорила матери такого, что пересказать невозможно. Завершила она беседу воплем:

– Все папино мое! Андрею, кабану, Светке, свинье, ничего не достанется. Дом мой! Земля моя! Гимназия моя! Все немедленно уезжайте, куда хотите. Я наследница! Только я!

Рассказав об этих словах Екатерины, Софья Петровна опять заплакала и сквозь слезы попросила:

– Александр Михайлович! Найдите девочку, она в опасности! Пожалуйста, узнайте, где моя доченька!

Вместо Дегтярева ей ответил Кузя:

– Сейчас Екатерина Григорьевна уже приземлилась в аэропорту, наверное, она едет куда-то по шоссе.

– У нее VISA, – всхлипнула мать, – золотая… Другого я ничего не знаю.

Сын Софьи вынул телефон.

– Алло, вип-отдел? Николаев Андрей Григорьевич беспокоит.