Аллергия на кота Базилио

Девочка сама не справится, погибнет. Вот увидишь, она будет прекрасно руководить гимназией.

Андрей встал.

– Хорошо, мама. Ты, как всегда, права. Я не дурак. Мы со Светой выживем. Сегодня соберем вещи и переедем в Москву.

– Милый, – испугалась Софья, – разве я просила вас покинуть наш прекрасный дом?

– Особняк больше тебе не принадлежит, – прервал ее сын, – он скоро окажется в руках Екатерины. Когда она тебя взашей выгонит, звони, мы тебя к себе возьмем. Да, Света?

– Конечно, – подтвердила жена, – мы очень любим вас, мама. На нас всегда можете рассчитывать.

Пара встала и ушла так быстро, что никто из нас не успел и рта открыть.

– Дети, вы куда? – крикнула Софья. – Катенька добрая, она вас никогда из нашего особняка не выгонит!

С улицы раздался звук отъезжающей машины. Софья Петровна закрыла лицо ладонями.

– Я очень боюсь, что Катюша останется без средств! Но не просила Гришу переписать завещание, всего-то сказала ему о своих чувствах. И что получилось? Андрюша обиделся. Пожалуйста, пожалуйста, объясните ему, что я ни в чем не виновата, не настаивала, чтобы Катенька стала владелицей особняка и гимназии.

Всего-то сказала: «Даже не знаю, что со мной будет, если Катюша получит только немного денег, она меня затретирует, жить не даст, до могилы доведет своим плачем».

Софья замолчала. На несколько мгновений в офисе повисла тягостная тишина, ее нарушил Семен.

– Катя знает, какое получит наследство? Судя по поведению Андрея, он не ожидал, что его лишили дома и гимназии?

– Я пообещала Грише, что ничего не сообщу детям, – воскликнула вдова, – не надо им знать о содержании завещания. Но… понимаете, супруг мог быть резким, порой грубым.

Мужчины, они… ну… не любят говорить «спасибо», просить прощения, раздают указания домашним, как генерал подчиненным. Когда у Катюши случился роман с Йосей, Гриша очень расстроился… и… приказал…

Софья Петровна обвела нас всех взглядом.

– Именно приказал дочке прекратить с ним отношения. О боже! Катя предприняла попытку самоубийства. Иду я мимо общей ванной на первом этаже, дверь открыта, я решила ее закрыть, а в санузле доченька, она держит в руке лезвие. Увидела меня, закричала: «Уйди, мама, я хочу умереть, меня отец ненавидит, всех женихов прогоняет».

Пришлось ей рассказать про завещание, чтобы она поняла: папочка ее обожает!

– Когда хотят на самом деле уйти из жизни, то дверь в ванную закрывают, запирают, – не выдержал Кузя, – прячутся в своей ванной, а не в общей, куда каждый заглянуть может.

Глава сороковая

– Софья Петровна, – сказал Дегтярев, – мы сейчас расскажем все, что выяснили.

Полковник заговорил, а я, зная, о чем пойдет речь, на всякий случай поднялась на второй этаж, достала из аптечки валокордин и нюхательную соль.