Аллергия на кота Базилио

Вам сколько ложечек сахара положить?

– Спасибо, я не люблю сладкий чай, – объяснила я и моментально стала объектом критики.

Хозяйка произнесла пылкую речь:"

"– Вот поэтому выглядите плохо, бледная, с недобором веса. Скорей всего, вы страдаете от низкого давления и головокружения. А все от того, что стали жертвой моды на женщин-скелетов. Ешьте сладкое, употребляйте побольше жиров, вот тогда к вам вернутся активность и веселье.

Директор школы – это не профессия, это характер. И, как правило, он не настроен выслушивать чужие, пусть даже и справедливые, возражения.

Поэтому я просто перевела разговор в другое русло.

– Спасибо, что согласились встретиться.

– Когда мне позвонил ваш начальник, я очень удивилась, – сказала Потапова, – он хочет издать книгу Надежды Васильевны? Да зачем?

Я была готова к ответу на ожидаемый вопрос:

– Это решение нашего босса. Его отец в советские годы писал стихи коммунистической направленности. После перестройки имя поэта больше нигде не упоминалось. Шеф считает такое положение вещей несправедливым, он решил выпускать энциклопедию, в ней будут биографии тех, кто пользовался популярностью при советской власти, а после ее падения оказался забытым.

Мне поручили подготовить статью о вашей матери.

– Матери! – фыркнула Нелли. – Ни разу не встречала женщины, которая бы так не подходила на роль матери, как Надежда Васильевна. Хорошо. Расскажу, что знаю о Ворониной. Имейте в виду, все сведения о ней я получила от няни, которая меня воспитывала. А потом от самой писательницы, она в старости вспомнила, что у нее есть дочь, и села мне на шею. Не думаю, что кукушка сообщила правдивую информацию. Не смотрите на меня так! Да, я никогда не знала материнской любви, но давно справилась с негативными эмоциями, простила Надежду, не один год содержала ее.

Я – единственная из детей Ворониной, кто взял опеку над постаревшей матерью.

Из уст Нелли полился рассказ.

Надежда Васильевна появилась на свет в январе тысяча девятьсот семнадцатого года в обеспеченной семье дворян Игнатьевых. Но период мирной жизни Наденьки закончился, когда она еще не научилась говорить. В подмосковное имение родителей, в не так давно построенный каменный дом, ворвались комиссары и увели хозяев.

Отец, мать, четверо старших детей сгинули в неизвестности. Надю спасла кухарка. Малограмотная Дуся, увидев из окна, как во двор вваливаются люди в кожаных тужурках, смекнула, что ничего хорошего от таких гостей не стоит ждать, бросилась предупреждать хозяев, вытащила из колыбельки Надю и успела спрятать ее в лесу. Красноармейцы особняк разграбили, подожгли, семью дворян арестовали и уехали.

Евдокия унесла девочку домой и в тот же день перебралась в Москву к старшей сестре Антонине, та работала швеей.