Аллергия на кота Базилио

Наде сделали новый документ, она стала Ворониной, а отчество «Васильевна» получила непонятно почему. Мамой записали Евдокию, в графе отец поставили прочерк. То, что она урожденная дворянка Игнатьева, девочка узнала, когда Дуся собралась умирать, Наденьке тогда стукнуло семнадцать, в наследство ей досталась маленькая квартирка в Москве на задах Тверской улицы и крепкая изба в Стройкине. Евдокия рассказала девушке, что Игнатьевы построили дом в лесу, потому что барин не любил посторонних, правда, он и приятелей-гостей терпеть не мог, барыня тоже никого не привечала.

Лес, который рос между Повалковом и Стройкином, спускался и к другим селам, весь массив принадлежал Игнатьевым, поэтому отец Надежды без труда вырубил часть деревьев. Где они жили раньше, Надежда так никогда и не узнала. После смерти Дуси она поступила на курсы машинисток, женщин этой профессии тогда называли пишбарышнями. Владение профессией машинистки помогло Наденьке стать секретаршей в недавно созданном по указу Сталина Союзе писателей. Девушка попала в среду литераторов и сама начала сочинять.

Нелли Ильинична усмехнулась.

– Мне она говорила, что до войны выпустила книгу, а до моего появления на свет еще две.

Вот только первая не сохранилась, потому что война началась. Похоже, это вранье. Мать с сорок первого по сорок пятый год провела в Стройкине, сообразила, что на земле с голоду не умрешь. После победы она снова стала работать в Союзе писателей секретаршей. В пятьдесят втором году меня родила. Вопрос: зачем ей ребенок? Ответ: наверное, хотела выйти замуж за любовника, но не сложилось. Имени папаши не спрашивайте, мне оно неизвестно. Пару раз я просила мать сказать, от кого она меня родила, и слышала:

– Он давно умер.

Глава тридцать третья

Нелли подлила нам еще чаю и продолжила:

– Дочку Надежда скинула няньке, поселила нас в Стройкине и никогда не навещала. Правда, деньги воспитательница регулярно получала, мы не бедствовали. Точно не скажу, сколько мне лет исполнилось, когда появился Миша. Няня просто принесла кулек.

– Знакомься, у тебя есть братик!"

"Мы стали жить втроем. Через какое-то время прибавился Федя. Няня умерла, когда мне исполнилось лет тринадцать, мальчикам соответственно меньше.

На похороны приехали женщина и несколько мужчин. Все красивые, хорошо одетые, пахли вкусно. Тетка оказалась моей мамой, до этого дня я ее не видела. Кем были остальные, я понятия не имею. Всех нас увезли в город. Я жила с матерью. Меня устроили в школу, до этого я посещала сельскую. Разница в преподавании была огромная, я ощущала себя полной идиоткой, в классе ни с кем не подружилась, на второй год осталась. Потом выправилась, но глубиной знаний никогда не блистала. Куда подевались братья, я понятия не имела.