Аномалия (СИ)

Этого еще не хватает.

– Если честно, думаю, нам пиздец, – невозмутимо бросает аномальный.

– В смысле?

– В прямом. Когда он застрял в прошлый раз, механики вызволяли пассажиров три часа.

– Ну, на три часа нам хватит воздуха даже в такой жаре. В противном случае ты залезешь в шахту лифта и как супергерой вызволишь нас.

– Нас?

– Ну сначала меня, потом ее. Потому что если сначала ее, ты сорвешь спину и потом на меня тебя не хватит.

– Я отдаю тебе право быть героиней.

– Ну тогда сегодня страна не узнает о герое Сереже Потапкином.

– Замолкни.

Потапов, несмотря на явную неприязнь к женщине, из-за которой мы здесь застряли, принимается не только ее успокаивать, но и вести себя исключительно как врач.

Беру блокнот из ее сумки и пишу интересующие меня вопросы. Дело набирает пренеприятнейшие обороты. Мало того, что тридцать восьмая неделя и тянет живот, так еще и четвертые роды. Ну и вишенка на торте – на полу лифта теперь красуется лужа.

– Скажи, что она просто не выдержала и пописала.

– Скажу. Отлить хочу я, а у нее отошли воды.

– Гергердт. Сначала я хочу услышать какая у тебя оценка.

– Тройбан. И то только за красивые глаза. Писькины предметы я безбожно прогуливал.

– У меня тоже тройка, – поднимаю на него взгляд и смотрю прямо в эти и вправду красивые глаза.

– Не звезди. Ты на красный диплом идешь. Роды будешь принимать ты, если она решит здесь родить. Тем более ты только-только сдала экзамен по акушерству и гинекологии. У нее в тележке не только одноразовые пеленки есть, но и водка для мужа. Обработаешь свои перчатки и проверяй что там надо.

– А ты вообще врач со стажем. Вот ты и проверяй, и принимай.

– Но не генитальный.

– Но ты же явно чаще, чем я, пихаешь туда руки, когда с кем-то сношаешься.

– Руки?

– Ну пальцы. Вот и проверь раскрытие ее шейки матки. У тебя опыта всяко побольше в женских гениталиях, чем у меня.

– Мы торговаться с тобой будем?

– Ну давай хоть на камень, ножницы, бумага?

– Давай, – неожиданно соглашается он.

Мы можем очень долго так играть и всякий раз будет ничья. Не знаю, как у нас это получается, но результат налицо.

– У меня мама гинеколог. На дух не переношу все, что с этим связано. Я всегда обходил стороной все эти влагалищные истории. И я не хочу это нарушать.

– Поняла. Давайте так, Сергей Александрович, если признаете, что боитесь, что после этой влагалищной истории ваш якорь не сможет подняться, так уж и быть, рулить буду я, – молчит, прожигая меня взглядом. – Ну раз не признаете. Будем вместе познавать сие таинство.

Наверное, если бы не эта ситуация, я бы жуть как паниковала. Но именно страх Потапова меня забавляет.