Человек в безлюдной арке

В числе фиктивных инвалидов были Мишка, его заместитель Абрамов по кличке Абитуриент и радист Зайцев по кличке Задор.

Согласно инструкциям Абвера они не должны были отвлекаться на работу, им предстояло заниматься разведкой объектов, планированием диверсий и поддержкой связи со штабом Валли. И они занимались, но в основном не тем, чему учили их в Варшавской школе, а тем, что было по душе и чем промышляли в довоенное время - грабили по ночам запоздалых прохожих. Несколько раз вскрывали склады: продовольственные, скобяные, промтоварные. Организовали налёт на кассу обувной артели, где работали инвалиды и старики.

Мишка купил на рынке почти новый патефон и дюжину пластинок ногинского завода. Прослушав вечернюю сводку совинформбюро, о положении на фронтах, работе тыла и о партизанском движении, он выключил радио, вставил пластинку Петра Лещенко или Александра Вертинского, заводил пружину и наслаждался.

Раз в неделю, во вторник или в пятницу, радист принимал зашифрованное послание от майора Марвеца. Как правило, тот указывал на определённый объект в Москве или ближнем Подмосковье, приказывая его уточнить.

***Обстановка на фронте в конце 1942 года и вначале 1943 было неопределённой - линия фронта двигалась то в одну сторону, то ползла в другую, не позволяя Протасову и его команде сделать окончательный выбор между Рейхом и Советами. Приходилось вертеться подобно ужу на сковородке.

Задания Марвеца, связанные с добычей разведданных, больших хлопот не доставляли. Мишка отправлял к указанному в шифровке объекту одного из инвалидов и тот за три – четыре дня вынюхивал нужную информацию."

"Через некоторое время Марвец присылал благодарность за качественно выполненную работу.

Больше всего Мишка опасался, что его команде прикажут провести громкую диверсию. Во-первых, организация и подготовка такого задания сложна и очень рискованна. Во-вторых, последствия не заставят себя ждать, ибо любой диверсией занимались ни какие-нибудь легаши из РОМа, а сотрудники контрразведки или СМЕРШ - эти товарищи умели распутывать самые сложные клубочки. Об этом курсантов не раз предупреждали инструкторы Варшавской школы. Но и с диверсией фартовому Протасову повезло, да так, что он почти поверил в Бога.

В апреле 1943 от Марвеца пришёл приказ - подорвать пути на восточном участке Московской кольцевой железной дороге - от станции Черкизово до Угрежской. Там, по днесениям других команд, ежедневно скапливалось на комплектовании до полусотни воинских эшелонов. Михаил отправил туда двух «инвалидов» и приступил к подготовке операции. Когда всё было готово и команда вышла к выбранному месту закладки взрывчатки, в паре километров от него вдруг загорелись и начали взрываться цистерны с бензином.