Дело Варнавинского маньяка

 — Убивство! Вот, баранья голова, куды его занесло…

— Гермоген Спиридонович, где Иван?

— Да у Коммерческого, знать, сидит, где ж ему еще быть?

Пристава Поливанова оставили в доме в засаде, а Бекорюков, Лыков и расстроенный купец в экипаже последнего отправились в кабак. Однако Вани Модного там не оказалось. Полчаса назад он получил от неизвестного лица записку. Прочитал, переменился в лице и сразу же покинул заведение.

Экипаж помчался обратно. Старик вздыхал и молился; Лыкова обуял азарт преследования. Уже начало темнеть, в окнах домов зажигались огни. Николай Орестович сидел в гостиной и пил хозяйское пиво. На вопрос, не забегал ли Ваня Модный, бодро отрапортовал:

— Когда поручик Поливанов в засаде, мимо и мышь не проскочит!

— Проверьте-ка вашу кассу, Гермоген Спиридонович, — перебил его Бекорюков. — Что-то у меня дурные предчувствия.

Купец охнул, побежал в спальню и закричал оттуда:

— Ограбил! Ограбил, подлец! Родного отца подломал!

Бюро оказалось вскрыто, а вся наличность из него похищена. Призванная прислуга сообщила, что хозяйский сын недавно приходил. Он прокрался в дом через скобяную лавку, что на первом этаже. Из лавки особая лестница вела прямо в спальню хозяина, минуя гостиную. Ванька был чем-то расстроен и не велел говорить о себе приставу. Провел в спальне отца несколько минут и удалился тем же путем.

— Кто-то его известил, — констатировал исправник. — Но кто? И как он сумел узнать о вашей находке, Алексей Николаевич?

— Поймаем Ваню Модного — выясним у него. Далеко уйти парень не мог. Подымайте полицию и воинскую команду.

Но обнаружить Селиванова-младшего удалось только утром, когда рассвело. Он лежал в кустах возле пристани, с ножевой раной в сердце.

20. Наконец — то отпуск

Уже к одиннадцати часам утра сыщики имели ответы на все вопросы. Почти все… В соответствии с законом розыск возглавил судебный следователь Серженко. Утром Лыков с Бекорюковым сидели у него в кабинете. Коллежский асессор писал, как он выразился, прейскурант подозреваемых.

— Давайте, господа, пройдемся по всему перечню, — начал следователь. — Кто знал о выемке Алексеем Николаевичем сочинений из училища?

— Лев Мартынович, давайте расширим список, — возразил Лыков. — Я ведь еще к нотариусу ходил.

— К Нищенкову? — хором спросили Серженко и исправник.

— Да. А что?

Следователь со штабс-ротмистром переглянулись, потом Бекорюков сказал укоризненно:

— Надо было сначала с нами посоветоваться.

— Темный?

— Еще какой. Давненько я за ним слежу, да ухватить не удается. А вы… без расспросов…

— Виноват, господа, не знал. Но поясните подробнее!"

"— Нищенков шельма, — сообщил Лев Мартынович. — Два года назад он подделал завещание богатого крестьянина из села Дмитриевское.