Дело Варнавинского маньяка

Когда Лыковы подъехали (детей с собой, понятно, не взяли), Полина Мефодиевна как раз возвращалась к дому из липовой аллеи. Ее сопровождала верная Аннушка. Камеристка была одета по-господски, а на лице ее бросались в глаза белила, подведенные брови и яркая краска на губах. Увидав гостей, Аннушка скривилась и быстро ушла во флигель. Смецкая, наоборот, обрадовалась и радостно приветствовала Лыковых.

Алексей с Варенькой провели в Аппалихе два часа. Хозяйка показала им дом, провела по окрестностям. К обеду вышел ее сентильный[74] отец. Лыков завел с ним разговор. Дело в том, что через Аппалиху проходила дорога, связывавшая их поместье с лесной столицей Нефедьевской дачи — деревенькой Русенихой. Сама дача занимала добрую половину большого Шабалихинского урочища. Русениха находилась в середине урочища, на берегу речки Лозовой. Именно там лыковские работники занимались и вырубками, и посадками, здесь же располагалась одна из двух лесопилен. Но когда дорогостоящий тес доставляли потом к пристани, аппалихские мужики озоровали и снимали доски с проезжавших возов. Так было много лет. Титус положил конец этому незаконному оброку, приставив к обозам охрану. Кончилось тем, что одному из конвойцев проломили голову колом, и свидетелей не нашлось. Алексей хотел узнать у Смецкого фамилии главных бузотеров, чтобы потом с помощью исправника пугануть их.

— О, это старинная распря! — оживился Мефодий Александрович. — Аппалихские и нефедьевские всегда дрались, таков вековой обычай. С этим ничего нельзя поделать. Мой дед еще пытался, да бросил. Нельзя же лишать простой народ любимого развлечения! Для них драка, как для нас с вами итальянская опера. Аким и Еллий из свиты моей Полиньки — первые на деревне кулачные бойцы; ваши их особенно боятся. А с тех пор, как умер великий Коряжка, нефедьевские стали постоянно проигрывать.

— Кто такой Коряжка? — заинтересовался Алексей.

— Я знаю! — обрадовалась Варенька и захлопала в ладоши. — Я в детстве много слышала о нем от папа, а однажды даже видела этого богатыря. Это был высокий и крепкий старик с очень прямой спиной и гордой осанкой. Любимый крепостной папа. Уже шесть или семь лет, как Коряжка умер.

— Все так, — подтвердил Мефодий Александрович. — Я не раз просил вашего отца уступить мне Коряжку, предлагал за него четырех справных мужиков. Но он отказался. Слишком любил своего геркулеса. Аппалиха и Заболотье, владения рода Смецких, всегда дрались с Нефедьевкой. Сходились стенка на стенку, обязательно зимой, на Масленицу. И обычно победа оставалась за нашими. Но когда Коряжка вошел в полную силу, все переменилось. Настоящие его имя и фамилия — Александр Васильевич Смыслов. Знаменитый был человек… Сам он никогда в поле на эти бои не выходил, а лежал на печи.