Дело Варнавинского маньяка

И ведь чуть не удалось! Тогда, кстати, я получил еще одну подсказку и снова ее не понял. Патологическая жестокость офицеров должна была меня насторожить. Хладнокровно застрелить шесть человек… Это же в духе Недокрещенного! А я отнес такую привычку к военому опыту Бекорюкова и Готовцева. Видимо, они успели пролить немало туземной крови в Туркестане, и это вошло у них в обиход.

Моя смерть очень бы устроила всех, потому Недокрещенный так охотно отпускал меня под надзором Иван Иваныча на ловлю дезертиров. Вдруг кто-нибудь да успеет огрызнуться? Но ни Мишкин нож, ни Вовкина пуля цели не достигли, и Недокрещенный смирился с этим. Решил не убивать добровольного помощника, а обвести вокруг пальца. Тем более что я ни о чем не подозревал, и потому был ему не опасен.

Правда, вдвоем с Петром мы разоблачили Ваню Модного. Пришлось срочно убивать парня, а с ним заодно и нотариуса Нищенкова, чтобы свалить всю вину на последнего. Тело нотариуса вчера показал Тамазин…

Переменив тактику, «оборотни» выставили ложного маньяка. Вызов в полицию короля нищих, его догадка — все это был спектакль. Несчастный Вовка очень кстати для них бросился в Ветлугу. Его личность до сих пор не установлена. А бусы задушенной девочки Бекорюков взял у своей любовницы и сам повесил их перед шалашом, пока мы со Щукиным бегали по берегу. Операция удалась: я купился, как последний дурак. Видимо, подсознательно очень хотелось отдохнуть от непрерывного страха за детей…

На минуту за столом повисла пауза.

— И все-таки у них не получилось, — вступился за сыщика барон. — Не так уж ты и плох, каким пытаешься себя выставить. На дурака вся надежда, а дурак-то и поумнел!

— Это заслуга не моя, а Ивана Красноумова. Чиновника Департамента полиции, внедренного в уголовную среду. Таких людей называют «демонами». Иван вызвал подозрение, и «оборотни» убили его. Но последний предсмертный рапорт агента содержал несколько важных подробностей. Тогда они казались мелочами. Однако любой сыщик знает: на мелочах часто и построен розыск. Мне мешало заподозрить Бекорюкова в том числе и то, что у Недокрещенного на щеке значились следы подживших угрей. Лицо же исправника было совершенно чистым. Он подклеивал эти «угри», когда гримировался, и уловка сработала. По счастью, помимо таких примет есть еще малозаметные привычки, особенности поведения человека, которых он сам в себе даже не подозревает. Вроде манеры схлебывать из ложки… И эта мелочь, запротоколированная «демоном», выдала Недокрещенного. Так, спустя месяцы после своей гибели, Иван помог мне разоблачить банду. Вообще, во всем, что произошло, можно при желании разглядеть судьбу. Я попал в неожиданный отпуск за то, что застрелил убийцу Красноумова. И именно здесь, в лесной глуши, мы с вами и добили «оборотней».