Дело Варнавинского маньяка

Как, годится? Пусть ваше начальство в Петербурге разъяснит вам границы дозволенного на службе.

— Ну, тогда и я вам скажу. Сейчас я выйду отсюда и отправлюсь прямо на телеграф. Сообщу экспрессом директору Департамента полиции Дурново о творящихся здесь непорядках и бездействии. Тот войдет с докладом к министру внутренних дел графу Толстому. В итоге костромской губернатор даст вам команду: оказать полное содействие коллежскому асессору Лыкову в расследовании серии преступлений, производимом по личному указанию министра. С пояснением: в связи с тем, что местная полиция не в состоянии сама справиться со своими обязанностями. Поскольку целиком занята предпринимательством, запрещенным на коронной службе.

Штабс-ротмистр сел, откинулся на спинку стула и вяло сказал:

— Ведь это шантаж…

— Пустяки, милейший. Мы с вами в полиции служим, а не в палате мер и весов; привыкайте. Это я еще мягко формулирую. Вот когда я совсем на вас осерчаю, то сюда явится Летучий отряд Департамента полиции, в коем, кстати, я состою помощником начальника. И поставит тут все на уши. Вас же отстранят от должности и передадут дело в особое присутствие Сената. А там у них разговор короткий: была бы голова, а вши будут. Когда очутитесь в отставке без прошения, много легче станет заниматься лесными подрядами — частному лицу это не возбраняется…

— Вы настолько всесильны в департаменте? — спросил раздосадованный исправник. — С чином восьмого класса… Или ваше камер-юнкерство так вас вдохновляет?

— Я в департаменте рядовое лицо, вы правы. Но мой наставник, вице-директор и камергер Благово, очень влиятельная фигура. И, между прочим, близкий приятель генерала Черевнина, начальника личной охраны государя. Далее объяснять надо?

Исправник грустнел на глазах.

— Ну, так на чем порешим? Я уезжаю отсюда под конвоем, а через три дня триумфально возвращаюсь во главе Летучего отряда? Или мы договоримся здесь, сейчас, по-домашнему и без огласки?

— Чего же вы желаете? В деталях…

— Ознакомиться со следственными делами по всем трем случаям.

— Это не ко мне. Дела находятся у судебного следователя Серженко, мне не подчиненного.

— Но первичное расследование вели ваши люди. Остались бумаги: протоколы осмотра местности, протоколы допросов и опросов свидетелей, агентурные материалы. У вас имеются версии происшедшего, отброшенные и находящиеся в разработке. Я хочу изучить их и побеседовать с непосредственными исполнителями розыска.

— Это возможно. Дела вели городской пристав Поливанов и сыскной надзиратель Щукин. Я прикажу им ответить на все ваши вопросы.

— Вот и хорошо. Обещаю не беспокоить ни вас, ни ваших людей по пустякам.