Грубиян

Интересно, как сильно надо въебать мне по голове, чтобы мозги встали на место?

— На экзотику потянуло? — встрял Лёха, внимательно изучая моё лицо.

Я вновь нахмурился.

— И чего ты ждёшь? Сдачи со своих пяти копеек? — спрашиваю. — Как, блять, по-твоему, я должен был определить её невинность? Попросить справку от гинеколога?!

— Да у тебя уже должен был выработаться на них нюх! — отзеркаливает Лёха обратно. — Ты уже столько баб перетрахал, неужели тебя всё ещё надо жизни учить?!

— Если бы ты её видел, ты бы понял, о чём я. Порядочные девственницы так вызывающе не одеваются.

Егор подозрительно прищурился.

— Знаешь, что мне это напоминает?

Я знал. В тот раз мы его еле отмазали от тюрьмы из-за той твари, которая хотела развести его на бабки. Правда, об этом мы узнали немного позже; после того, как она сама намекнула, что не против вступить в переговоры и забрать заявление, если условия её устроят. Я в своей жизни много чего повидал, но не думал, что среди девушек попадаются такие суки.

— Я пока ничего не получал.

Костян округлил глаза.

— В смысле?

— Какой, к херам, ещё смысл может быть у слова «обиделась»? — взрываюсь, потому что вся эта ситуация уже в печёнках сидит. — Это когда девушка мечет глазами молнии и говорит тебе, что ты — распоследнее чмо на планете."

"Разумеется, девушка выразилась более культурно, но до парней ведь надо было максимально доходчиво донести суть, а то они без мата уже русскую речь понимать разучились.

— А ты не допускал мысли, что тебе действительно попалась хорошая девчонка, которой ты понравился, а ты повёл себя с ней как утырок? — подкидывает версию Кирилл.

На добрую пару минут я замолкаю, потому что это предположение для меня кажется фантастичным. Хорошие девушки, конечно, ещё существуют — взять хотя бы Ксюху в пример — но я не знаю, чем мог заслужить такую честь. К тому же, общение со шлюхами мне было гораздо ближе, потому что с ними можно быть грубым и не особо следить за речью.

— Так, ну со мной всё понятно, — перевожу стрелки на Ёжика.

Пару секунд Корсаков испепеляет меня взглядом, и, послав нахер правила приличия, закуривает вторую сигарету — прямо в помещении. Упрекать его даже не думаю: у меня у самого уже чесались руки сделать затяжку.

— Сейчас расскажу вам сказку, — начинает он наконец, и мы с парнями, не сговариваясь, вопросительно поднимаем брови: не хило так ему потрепало нервы, раз он с такого пролога начал. — Про прекрасного принца, которого злобная ведьма чуть не посадила за изнасилование.