Грубиян

 — А потом я трахнул девственницу, и как-то всё завертелось…

Вот ей Богу, если бы не трагичность ситуации, я бы с выражения лиц парней орал, как птеродактиль.

— Что ты сделал? — ошалело вылупился на меня Костян.

— Кого трахнул? — одновременно с ним поинтересовался Егор.

— Когда ты успел?! — подключился Кирилл.

— Бля, как же скучно я живу… — заржал Лёха и шмякнулся на диван.

Ему весело? Заебись. Оказывается, я тут распинаюсь, чтобы этот мудила хорошенько поугарал…

— Вот нихуя не смешно, — бурчу заливающемуся соловьём другу и поворачиваюсь к тем, кто действительно готов слушать.

 — Я вообще хз, как так вышло. Она пускала на меня слюни, ещё и одета была как шлюха, я и решил, почему бы и нет.

— Ты где её встретил? — спрашивает пришедший с горем пополам в себя Костян.

— В «Золотой клетке».

Егор подозрительно прищурился.

— Ага, то есть, как с нами у Кирюхи собраться, так тебе западло, а как одному в клубе тёлок трахать — это пожалуйста?

Я поморщился от чувства вины, которое несказанно раздражало. Раньше, примерно за несколько месяцев до свадьбы Кира, мы собирались вместе от силы пару раз в неделю, и всем было похуй, где ты проводишь остальное свободное время.

А теперь, когда традиция собираться вместе в «Конусе» более-менее вошла в привычку, шаг влево считался дезертирством и карался расстрелом. Какого, спрашивается, хера?

— Не думал, что должен отчитываться за каждый свой шаг… — хмыкаю в ответ.

— Да не в отчёте дело! — вспыхивает Ёжик. И как можно воспринимать его в серьёз, когда у него такая безобидная кличка? — Ты сказал, что хочешь побыть один, и никто из нас не стал на тебя давить, а ты, выходит, начинаешь играть без нас?!

Отчасти, я его прекрасно понимал: меня и самого бесило до скрежета зубов, когда кто-то из парней отбивался от стаи.

Стоит ли вспоминать, сколько раз я мысленно называл Кирилла предателем всякий раз, когда он предпочитал нам компанию Ксюхи?

— Не психуй, Корсаков, — хмурюсь в ответ. — Я ж не собирался там с альтернативными друзьями, чтобы пропустить пару стаканчиков бухла и постебаться над кем-нибудь!

— Ладно, это всё лирика, — перебивает меня Кирилл. — Что там насчёт девственницы?

Перед моими глазами вновь появился образ сероглазой блондинки в обтягивающем платье чуть выше колена и с призывно горящим взглядом.

Она была как раз из того типа девушек, который я терпеть не мог: тощая вобла, которой впору исполнять роль торшера или напольной вешалки. Но когда она обратила на себя моё внимание, сказав, что я в её вкусе, а после покраснела под моим оценивающим взглядом, меня слегка занесло. Сколько раз зарекался идти на поводу у Макса-младшего, и вот опять наступил на те же грабли.