И только пепел внутри…

– По-моему, мы уже выяснили, кто из нас двоих самый умный и взрослый, – намекнул я на гипс на моей ноге и причины его там нахождения.

– Ну, ты же на неделю дома один остаешься, так что будешь за главного. А значит самым умным и взрослым.

– Язва, – бросила дочери шутя.

– Ладно, пап. Пойду я, а то там бабушка уже заждалась, – прихватив рюкзак, дочка выбежала из комнаты и через секунду вновь в нее заглянула. – Забыла сказать: вечером придет Соня, чтобы погулять с Мультиком. И завтра утром тоже придет.

– Но…

– Я ей дала свои ключи, так что тебе не нужно будет бегать к двери, чтобы открыть.

– И всё-то она продумала.

– Ну, я же взрослая, – заявила Катя деловито и махнула мне рукой. – Всё, пап. Пока.

– Пока-пока, – пробубнил я уже закрывшейся входной двери.

Прислушался, не вернется ли дочка, снова что-то забыв. Но нет. Либо она ничего не забыла, либо бабуля пообещала ей, что купит всё, что она захочет, только бы не возвращаться больше в квартиру, где у входной двери уже тоскливо выл пёс.

Покрутил на запястье браслет, думая, что делать дальше и чем себя занять ближайшую неделю. Тёща набила мне холодильник полуфабрикатами и забрала дочку к себе и подружкам-соседкам на всю новогоднюю неделю.

Может, повезет, и он в ней потеряется.

Я воняю…

Поднял руку, вдохнул запах и резко опустил руку обратно. Воняю – слабо сказано. За четыре дня лежания в постели я, кажется, успел прокиснуть.

Нужно помыться. Хоть перед новогодней ночью нужно помыться, чтобы встретить Новый год хорошим мальчиком.

Ну, да. Компании из телефона и ноутбука очень важно, чтобы я был чистым.

Пришлось встать и на костылях дойти до ванной комнаты, чтобы в очередной раз оценить возможность принятия мной душа. Чисто теоретически я могу войти в кабинку, если закину в нее сначала здоровую ногу, а затем, приподнимаясь на костылях, как прыгун на шесте, закину и все остальное тело. Выйти должно быть гораздо проще.

Нужно только придумать что-то для гипса, чтобы его не намочило водой. Какой-то чехол для ноги.

Доковылял до кухни. Достал из ящика скотч и, прикинув, что одним скотчем ногу обматывать – не вариант и долго, взял ещё и мусорные пакеты.

Сложив скотч и ножницы в один из мусорных пакетов, зажал его в зубах и вернулся со всем этим набором в комнату, где соорудил нехитрую защиту для гипса. Почти из говна и палок, но только из мешка и скотча.

Пришлось немного полежать, чтобы дать здоровой ноге отдохнуть и набраться сил перед большим забегом на дистанцию метр на метр в пределах душевой кабинки.

Снова костыли, и снова я иду в ванную комнату, стараясь при это мне наступить на пса, которому из развлечений остался только я. Дверь закрывать не стал.