И только пепел внутри…

Снова костыля, я и душевая кабинка. Идея с тем, чтобы закинуть туда здоровую ногу, а затем и все тело сразу провалилась, когда стало понятно, что такой маневр для меня был невыполнимым, даже будь я здоров.

Пришлось снова импровизировать. Не уходить же мне отсюда, имея в результате только обмотанную мусорным пакетом ногу, голую жопу и пожеванные псом трусы?

Сначала в кабинку вошли костыли. Десять раз убедился в том, что они никуда не соскользнут, и их резинки надежно сцепились с металлическим поддоном. Только после этого всей массой оперся на своих помощников и вошёл в кабинку.

Настроил воду и выставил костыли за пределы кабинки.

Голова и тело. На то, чтобы помыться мне должно хватить пяти минут, а то и меньше.

Приходилось то и дело опираться спиной или руками о стенки кабинки. Каждый раз захватывало дух, стоило телу хоть на чуть-чуть отклониться в сторону. Держать равновесие на одной ноге очень сложно, особенно тогда, когда под этой ногой не самая надежная скользкая поверхность.

Закончил, выключил воду. Прижавшись спиной к стене, подождал, когда с меня хоть немного стечет вода. Для того, чтобы добраться до полотенца, пришлось вытянуть руку из кабинки и дотянуться до крючка, на котором оно висело.

И это стало моей фатальной ошибкой. Нога, которая уже основательно устала и тряслась, подкосилась на скользкой поверхности. Потерял равновесие, и тяжестью торса меня потянуло вниз. Несмотря на то, что руки выставить я успел, удар душевого поддона пришелся мне на ребра.

Сломанная нога, которую я перестал контролировать в процессе падения, извернулась в кабинке под неестественным углом.

– Сука! Блядь! А! – завопил я. Горячей лавиной боли затопило всё тело.

Было неясно, где больнее всего: в ребрах или в сломанной ноге. Болело всё. Нестерпимо настолько, что из глаз брызнули неконтролируемые слёзы.

Где-то в коридоре залаял пёс.

Скользким червяком я выполз из поддона и завалился на спину. Словно в насмешку, стоящие у кабинки костыли упали в нескольких сантиметрах от меня.

– Паша? – тихий женский голос, прорвавшийся в моё сознание через бурлящую кровь, заполнил ванную комнату.

Поднял взгляд и увидел нависающую надо мной Софию в ярко-красной шапке, под которой были абсолютно недоумевающие глаза цвета охры.

Возможно, она предположила, что я тут брился, порезался и потому кричу. Но вряд ли она ждала, что я окажусь здесь совершенно голым, мокрым и распростертым на кафельном полу.

– Твою мать! – простонал я и накрыл лицо сгибом локтя. О том, чтобы прятать яйца не было и мысли, как и смысла. София уже все прекрасно увидела.

– Только не говори, что ты упал и сломал себе что-то еще, – встала рядом со мной на колени девушка. Замешкалась и сдернула с крючка блядское полотенце, до которого я так и не дотянулся.