И только пепел внутри…

Или от чего там колят?

– Не знаю, – высвободил руку и опустил вниз. – Чем-нибудь обработаю.

Отступил на шаг и повернулся, чтобы уйти и вернуться домой – докурить сигарету.

– Ты куда? – донеслось мне в спину и в следующий момент Соня встала на моем пути. – Пойдем ко мне, я обработаю рану.

– Не нужно. Я и сам могу бинт намотать.

– Паша! – выплюнула она моё имя. Затем глубоко вдохнула, медленно моргнула и почти умоляюще добавила. – Пожалуйста. Дай тебе помочь.

Просьба прозвучала так, словно речь шла совсем не об укусе. Словно в этих словах было сокрыто что-то еще, над чем мне еще предстоит подумать и разглядеть те подводные камни, которые в них таятся.

Либо это моё больное сознание вдруг решило отыскать в этих словах потаенный смысл?

Как обещание скорого секса во фразе «Пригласишь меня на чашечку кофе?».

– Хорошо, – нехотя кивнул и снова развернулся на сто восемьдесят градусов.

Рядом слышались неторопливые шаги. Боковым зрением уловил, что она всё еще держит своего пса на руках, не рискую того отпускать. Оно и понятно – отголоски лая той стаи всё еще доносились до нас.

Соня прибавила шаг, приложила магнитный ключ к замку и открыла для меня дверь, боясь, что я могу что-то задеть или перетрудить раненную руку.

На второй этаж поднялись без лифта и всё в том же странном молчании. Внутри квартиры под номером восемь было тихо. Пахло какой-то выпечкой и кофе.

Сомневаясь, замер у порога, наблюдая краем глаза за тем, как Соня торопливо скинула куртку, ботинки и лихорадочно всё это запрятала в шкаф в прихожей.

– Проходи в кухню, – махнула рукой, указав нужное направление. – Я Фантику лапы помою и приду.

Стянул один кроссовок, другой. Понял, что без носков.

Стянул с плеч куртку и повесил её на одинокий гвоздь, торчащий из стены. Не знаю, каково было его истинное предназначение, но несколько минут он послужит вешалкой моей куртке. Дольше я здесь задерживаться не собираюсь.

Прошел в кухню. Здесь светло, пахнет аппетитно. Чисто. Всё, что я могу выделить.

Выдвинул стул. Увидел, что с пальца раненной руки вот-вот сорвется капля крови прямо на светлую плитку.

Прервал поток воды. Огляделся в поисках того, чем можно было бы вытереть руки. Рядом с раковиной висели два светлых полотенца, которые не хотелось бы измазать собственной кровью.

На угловой полке обнаружился рулон бумажных полотенец. Оторвал парочку, промокнул руки и прижал к кровоточащим точкам. Наконец, сел на ранее выдвинутый стул.