Иван-царевича не надо (СИ)

Во втором фургоне стояли такие же деревянные ушата, только со свежими овощами, накрытые мокрым рядном, которое мы периодически смачивали ледяной водой, которая образовывалась из тающего льда в большом ушате, стоящем посреди фургона. Его поставили для общего снижения температуры в фургоне. В этот раз, кроме уже продававшейся зелени и редиса мы везли пучковую морковь и свеклу, результат прореживания посадок из местных семян. Мои огородницы чуть не плакали, когда я заставила их прореживать посадки

— Барыня, дак пошто дергать-то? Так хорошо растет, густенько! Выдергаем, что же тогда останется? Совсем малехо будет!

— Зато нормальная морковь будет, а не мышиные хвосты! — не сдавалась я — вот, смотрите!

И я выдернула одну морковку из своих семян.

Ярко-оранжевый крепенький, ровный корнеплод был минимум в два раза крупнее местных. Да и по виду отличался. Местный сорт был коротким, треугольным, с острым кончиком, тогда как сортотип Нандрин был цилиндрическим, с тупым, закругленным кончиком. Бабы, притихнув, разглядывали новинку. Поэтому посадки всё-таки проредили.

Кроме этого было ещё несколько ведер молодого картофеля, надеюсь, в Вязьме лучше с ним знакомы, чем в нашем захолустье.

Молодые корнишоны огурцов, жбаны с маринованными пикулями. Яйца от плимутроков, несколько лукошек, светло-коричневые. Коробка с ирисками и леденцами. В этот же фургон поставили ту снедь, что приготовила нам в дорогу наша кухарка Марфа."

"В этот раз мальчики Якова Семёновича не поехали с нами. Разумеется, им очень хотелось, но их разрывало между поездкой и желанием остаться с инженером на перестройке дома и установкой и отладкой оборудования на заводе. Бедные мальчишки! Но и товар для торговли они приготовили, в этот раз их корзинки и лукошки порадовали не только видом, но и цветом, и узорчатым плетением.

И шкатулочки с зеркальцем тоже. Метания мальчишек я прекратила волевым, командирским решением — велела оставаться, а товар нести нам, продадим, даст Бог, под запал со своим. Мальчики обрадованно припустили за своим рукоделам.

Чтобы поутру не поджидать Заварзиных, они решили приехать в мое поместье с вечера, а рано утром двинуться всем вместе. Так и сделали. Единственное, что управляющий все время потихоньку, себе под нос, бурчал, перечисляя, все ли он наказал своим помощникам по хозяйству.

Ещё переживал, что должна прийти очередная партия торфа, а он уехал. Я велела успокоиться и ему, выдать нужную сумму денег для расчета Трофиму, он расплатится за поставки.

Запас торфа у нас уже был солидный, но много его никогда не бывает. В конце концов, им можно и усадьбу отапливать. Хворост, валежник, больные деревья, которые отметил лесник — мы уже тоже начали заготавливать и для усадьбы и для крестьянских изб.