Иван-царевича не надо (СИ)

Наливая горячую и холодную воду в две шайки, Верка продолжала тарахтеть.

— Я-то не помню, малая была, маманя сказывала, что как раз после войны, летось приехал молодой барин, ваш батюшка, стал быть, и взялся за перестройку. Успел лишь воду из-под земли добыть да в кухню провести. Да ещё ретирадную от дверей убрал, построил пристройку, там, рядом с черным входом, там теперь нужду справляют, да вода все смывает. Хотел на следующее лето ещё чегой-то делать, да этой же осенью заболел в столице и помер.

Служанка помогла промыть мне волосы отваром мыльного корня, ополоснула их водой с яблочным уксусом.

Эх, хорошо! Чистые волосы аж скрипели. Я готова смириться и с баней в отсутствии ванной, лишь бы была возможность помыться в тепле. Пока я нежилась в расслабляющем парном тепле на полке, заодно подсушивая волосы, Вера шустро мылась на нижней полке. И продолжала меня просвещать историей поместья."

"— Игнатьевна как раз летось и уехала с барышней Майей в имение ее мужа под Дрогобуж. Шибко уж она любила молодую барышню, однако, даже больше, нежели своего сына Степку. Когда вернулась сюда после смерти Майи, так все ворчала, мол, невместно дворню так баловать, даже воды не носят и нужник зачем им теплый да чистый.

Мамка даже к старой барыне ходила жаловаться, что Игнатьевна не велит самотечной водой пользоваться, мол, пусть бочками возят с реки. Барыня посмеялась, но на Игнатьевну поругалась.

Уже в полудрёме я ухватила тот факт, что у няньки есть сын. Он тоже в поместье живёт? Спросила у Веры.

— Нет, Катерина Сергеевна! Игнатьевна же кормилицей вначале у барышни Майи была, ровесники они со Степкой. А сейчас он аж в Смоленске, на откупе. Редко сюда приезжает. Игнатьевна хвалилась, что половым он в трактире там работает.

Она все мечтает, что Стёпка деньгов накопит, да выкупится из крепости у барыни.

В предбаннике мы обе напились квасу и принялись одеваться. Я, посмотрев на свое белье, сказала:

— Вера, ты зря его принесла, грязное оно, я забыла его постирать утром.

Верка всполошились.

— Как это грязное, Катерина Сергеевна? Я же его тепленькой водичкой, да с господским мыльцем, ещё утром и простирала! Не понесла на прачку, сама. Нешто же можно такую красоту щелоком да рубилом портить? Не извольте сомневаться, все чистенькое!

Надо же, какая расторопная девчонка! Натянув пижаму и теплый салоп, укутав голову теплой шалью, мы побрели в темноте в дом, ориентируясь на фонарь у входа.

В своей опочивальне отпустила отдыхать горничную, сама улеглась на пышную перину, покрутилась с непривычки — слишком мягко — и принялась думу думать. Благо, было о чем.

Перво-наперво, хоть и жутко не хочется, надо принять и понять, что я и в самом деле попала. То есть, я — самая настоящая попаданка, попаданистей некуда. Хоть плачь, хоть смейся.