Курс молодого мага

Трапезная называлось малой только в сравнении с большими торжественными залами дворца, а так бы сделала честь в качестве главной многим замкам. В длину шагов тридцать и в ширину двадцать, в двух стенках, создавая ощущение эркера имелись большие окна, который начинались едва не от пола, а заканчивались лишь немного не доходя до довольно высокого потолка. Эта гостиная в свое время была сделана для Третьей Императрицы, которая очень любила ощущение простора. Именно поэтому стены не были отделаны деревянными панелями, а были просто покрашены в синевато белый цвет.

Занавески на окнах полупрозрачные, голубого цвета и такие, что казалось, будто между наблюдателем и стеклом дрожит легкая дымка. Большой вытянутый в длину стол со скругленными углами, почти овальный. Он стоял посередине трапезной и на нем была светло-голубая, ближе к белому скатерть. Два десятка стульев вокруг него, естественно, синего цвета, с высокими спинками и гербом на этих спинках. На паркетном полу имелся причудливый геометрический рисунок, выложенный покрашенными с опять же в синий деревянными планками.

Небо над столицей начало хмуриться с утра, а к обеду полил пусть и не сильный, но явно надолго зарядивший дождь. Природа словно в подтверждение того, что наступила осень, выдала самую что ни на есть осеннюю погоду. И в трапезной, несмотря на огромные окна, из-за этого было темновато, поэтому слуги зажгли светильники с бирюзовыми абажурами.

Стол был очень большой, поэтому получалось так, что за ним были две компании, которые почти не общались друг с другом. С одной стороны во главе сидела императрица, с другой принцесса в окружении шести парней.

Юлиса откровенно скучала, конечно, никак не показывая это внешне. Трое из шести кавалеров были самой, что ни на есть, серостью. Посредственностью. И не спасали их ни дорогие одежды, ни карманные контеи. Для уровня графства, поспокойнее, их уровень был вполне достаточен. Там, наоборот, требовалось не блистать, а день за днем делать муторную, нудную работу. И да, чтобы довольствоваться тамошними нехитрыми развлечениями, делать эту саму работу, брать в жены женщин именно с того уровня, наоборот, нужно быть этой самой посредственностью.

Но двое из этих трех серостей, имели претензию на оригинальность и «нетаковостькаквсе». Слишком привычно они себя чувствуют в дорогой одежде и за столом с венценосной особой чувствуют себя более-менее свободно. То есть серость, но таковой быть не желающая. Юлиса даже больше симпатии (то есть чуть больше, чем к статуе) испытывала к третьему середнячку, на котором одежда из пуана (близкая к шелку ткань) сидела, как на легионере-ветеране свадебный наряд юной красотки.