Недосягаемая

— О, я так рада, ужасно рада! — воскликнула Элизабет. Она прошла в операционную, где обе сестры улыбались с облегчением.

— Мистер Аскью превосходно со всем справился, леди Эйвон, — понизив голос сообщила ей сестра Эванз. — Прекрасная операция, жаль, что вы не видели.

— А как наш счастливый скальпель? — спросила Элизабет, чувствуя, что вопрос звучит по-детски, и все же не в силах удержаться.

— Первое, за что он взялся в операционной, — ответила сестра, ликуя как школьница. — Взгляните! — Она протянула миску с окровавленными инструментами. Не думая, Элизабет взяла в руки скальпель. — Не следует его трогать, леди Эйвон!

Но Элизабет смотрела на скальпель сияющими глазами.

— Мне кажется, будто сам мистер Маклауд принес удачу капралу Патрику, — сказала она, а затем от полноты сердца и оттого, что должна была с кем-то поделиться, добавила: — Сегодня утром я получила от него открытку. Он в Антверпене.

Обе сестры взволнованно закудахтали:

— О, как интересно! Что он пишет? Как у него дела?

— Кажется, им там сейчас нелегко, — ответила Элизабет. — Он почти ничего не сообщил, кроме того, где находится.

Да, он сообщил мало, но как много рассказала его открытка!

— Когда будете писать ему, напишите, что мы часто его вспоминаем, хорошо, мэм?

Это сказала маленькая, по-детски восторженная медсестра. Элизабет помнила, что она всегда боготворила Ангуса."

"— Обязательно, — ответила Элизабет и вернула скальпель Ангуса на место. — Мне нужно идти — напоить мистера Аскью чаем и поздравить его.

— Он это заслужил, — кивнула сестра Эванз.

Элизабет спустилась вниз. Стол накрыли в ее собственной гостиной, и когда к ней присоединился хирург, он ел быстро и жадно — ему еще предстояло вернуться в Лондон на важную консультацию.

Только вечером Элизабет смогла заняться цветами и разнести их по палатам. Больные были рады ей, и, поговорив с ними немного, она пошла навестить капрала Патрика.

— Он как раз приходит в себя, — сообщила старшая сестра.

Ослабевший, в полусознании, капрал Патрик являл не очень приятное зрелище, но он был жив, и одно это только и имело значение. Элизабет ушла в свою комнату, чувствуя, что операция капрала Патрика и Ангус были связаны чем-то единым.

Два дня спустя Роза разбудила Лидию в семь часов утра, появившись в ее комнате. Лидия сонно открыла глаза.

— С вами по телефону хочет поговорить лорд Эйвон.

— Артур! — воскликнула Лидия. — Что-то он сегодня рано!

— Да, мэм, сейчас только семь часов. Он сказал, что это очень важно, и просил разбудить вас.

Роза положила телефонную трубку на одеяло, и Лидия взяла ее.

— Говорит Артур. Это ты, Лидия?

Голос Артура, чересчур громкий, загудел ей в ухо. Артур Эйвон ненавидел телефон и никогда не умел им как следует пользоваться.

— Да, это я.