Недосягаемая

Она была рада, что Иван сейчас в отъезде, иначе он обязательно поднял бы шум, возражая против такой экспедиции, но репетиция накануне прошла неудачно, и он сообщил по телефону, что устал и переночует в клубе.

Лидия почувствовала облегчение после его звонка, потому что боялась взглянуть ему в глаза, зная все подоплеку событий, связанных с Филипом и Тайрой, и не желая обманывать любимого мужа и в то же самое время сознавая, что сказать ему правду невозможно. Его намерение остаться в Лондоне дало им всем краткую передышку, а что его не было дома в то утро — упростило ее решение отправиться к Элизабет.

Это был долгий путь, и, когда такси резко затормозило у Эйвон-Хауса, Лидия почувствовала усталость и боль в спине. С крыши такси сняли ее кресло, Роза и водитель помогли ей пересесть в него, а затем подняться по ступенькам крыльца. Старшая медсестра уже ждала ее."

"— Я так рада, что вы сумели приехать, миссис Станфилд, — сказала она. — Я сообщила о вашем приезде лорду Эйвону, и он просил передать, что увидится с вами за вторым завтраком. У него какие-то дела в поместье, и он надеется, что вы поймете, если он не сможет встретить вас.

— Так даже лучше, — сказала Лидия. — Я предпочитаю повидаться с сестрой наедине.

— Я так и думала, — понимающе кивнула медсестра, направляя кресло Лидии к грузовому лифту, который должен был отвезти ее на второй этаж.

Комната Элизабет была погружена в полутьму. При появлении Лидии от кровати отошла сиделка, освободив ей место. Минуты две глаза Лидии привыкали к темноте, а когда наконец она смогла разглядеть лицо сестры, то испытала потрясение. Вид у Элизабет был ужасный. Скулы обострились, а когда она открыла глаза, они неестественно блестели.

— Элизабет, дорогая, — тихо проговорила Лидия. Элизабет вначале не ответила, а затем проговорила очень слабым голосом:

— Зачем ты здесь? Должно быть, они думают, что я совсем плоха.

— Чепуха! Мне хотелось повидать тебя, — сказала Лидия. — Кроме того, хорошо иметь предлог для визита.

— Это не чепуха. — Элизабет заговорила очень твердо. Затем с внезапным усилием она схватила сестру за руку: — Лидия, сообщи Ангусу… сообщи Ангусу. Он в Антверпене.

— Да, конечно, я сообщу ему, — пытаясь успокоить ее, сказала Лидия.

— Правда? Обещаешь?

Элизабет разволновалась, и из тени вышла старшая медсестра. Лидия поняла без слов, что пыталась ей сказать Элизабет.

— Я сообщу ему, обещаю, — повторила она сестре. — А теперь отдыхай, родная, и поправляйся. Мне нельзя больше с тобой разговаривать.

Она направил а свое кресло к дверям, аЭлизабет тем временем металась из стороны в сторону, повторяя снова и снова: «Сообщи ему!» — и Лидий казалось, что она слышит ее голос, даже когда проехала весь длинный коридор.