Невозможный Роман

Поляков самодовольно улыбнулся. Аглая закатила глаза. Она и не сомневалась, что будет так. Самомнение у Романа было - мама не горюй. Но как бы ей не хотелось принимать участие в его пестовании, не признать очевидного она не могла. Это было... это было великолепно, крышесносно, улетно, превосходно! Отвал башки какой-то. Вот, как это было! Глаша, наконец, поняла, почему вокруг секса ходило столько разговоров. Она-то, было, вообще решила, что его роль в жизни женщины как-то уж слишком преувеличена, но тут с ней случился Роман... И Аглая прозрела.

Нет, первый раз был и правда... никаким. Хотя и тогда это было лучше, чем с Ганапольским, который, теперь Глаша это знала наверняка, в постели был редким рохлей. А с Поляковым было... приятно. Однако, не более. Никакой феерии, искр... Но! Тем не менее, Аглае понравилось, как она себя ощущала в его руках. Она себе казалась красивой и сексуальной. Она ощущала себя женщиной, которая смогла довести красавчика Полякова до цугундера. И это, черт возьми, льстило.

- На десятом? Это хорошо. Но пора бы тебе спускаться...

- Зачем? - не открывая глаз, поинтересовалась Глаша.

- Иначе не зайти на второй круг, - хохотнул Поляков.

- А это планируется?

- Еще как! Открывай глаза, одалиска.

- Эй! Разве я похожа на одалиску?

- А что, скажешь, нет? Прямо сейчас очень-очень похожа. - Хриплые чувственные нотки в голосе Романа заставили Глашу поерзать. А пальцы, скользнувшие вниз по телу - тихонько вздохнуть.

- Даже не мечтай, что я присоединюсь к твоему гарему, красавчик.

- Эй! Разве пару минут назад я не доказал, что в таком положении прямо таки миллионы плюсов?

- Может быть. Но я не из тех, кто будет ждать, когда ты до них снизойдешь.

Как будто он и сам этого не понимал! Аглая... Она вообще из другого теста. Ему бы даже в голову не пришло предложить ей стать одной из многих. Но открыть все карты сразу Роман был еще не готов.

- И как же нам быть тогда? - поинтересовался он, спускаясь ниже и поглаживая большими пальцами хрупкие выступы бедренных косточек.

- Хочешь грязную интрижку со мной - забудь обо всех других женщинах! - выпалила Глаша и замерла. Наверное, она слишком много хотела. Да... Впрочем, не удивительно. Ее категоричность родом из сопливого детства. Часть ее личности, если хотите. Все или ничего - это про Глашу Васильеву. А полумеры - это про слабаков. Так её с пеленок учили."

"Поляков отстранился. Сделал вид, что крепко задумался, а сам... исподтишка наблюдал за Аглаей.

- Думаешь, ты того стоишь?

- Эй! - возмутилась девушка, вскочила с постели и запустила в Романа подушкой. Маленькая грудь качнулась. Член дернулся. И если бы Глаша опустила взгляд чуть ниже - сразу бы поняла, что её предложение принято. Но она смотрела Полякову в глаза, а он... он набивал себе цену. И наслаждался...