Ошибка

– Давайте вперед, – хрипло говорю я. – Я догоню. Или встретимся уже дома.

Дин продолжает плотоядно смотреть на Грейс, и Ханне приходится двинуть ему локтем, чтобы он побежал вслед за ней. Они направляются в сторону тропы, я – в противоположную сторону, и чем ближе я подхожу, тем быстрее колотится мое сердце.

Изменился не только цвет ее волос. Она даже накрашена сильнее, чем обычно, но зеленые тени делают ее глаза просто огромными. Черт, это так сексуально. Особенно в сочетании с веснушками, которые не скроет никакое количество косметики.

И внезапно мне в голову приходит мысль, от которой сжимается сердце. На ней платье. И макияж. В четверг после обеда.

Она кого-то ждет?

Когда я подхожу к ней, у меня мокрые ладони. Я не могу оторвать от нее глаз. Боже. Ее ноги – это действительно что-то феноменальное. Гладкие, загорелые и… дерьмо, я представляю, как они обхватывают мою талию. Как ее пятки впиваются в мою задницу, когда я трахаю ее до потери сознания.

Я прочищаю горло:

– Привет.

– Привет, – отвечает она.

Хоть убей, но я не могу определить, что скрывается в ее голосе. Он не небрежный. Но и не грубый. Он… бесстрастный. Ну да ладно, переживу.

– Я… – Нервы мои не выдерживают, и в итоге с языка срывается первое, что приходит в голову: – Ты мне не перезвонила.

Она встречается со мной взглядом:

– Нет. Не перезвонила.

– Ну да… я не виню тебя. – Как бы мне хотелось, чтобы в моих штанах были карманы, потому что сейчас я испытываю извечную трудность всех актеров – что, блин, мне сделать со своими руками? Они висят вдоль тела, и я изо всех сил стараюсь не дергаться. – Послушай, я понимаю, что ты, возможно, не хочешь и слова слышать из того, что я должен сказать, но можем мы поговорить? Пожалуйста?

Грейс вздыхает:

– Какой смысл? Той ночью я сказала все, что хотела. Это была ошибка.

Я согласно киваю:

– Да. Это была огромная ошибка, но ее причина не в том, о чем ты думаешь.

На ее лице появляется раздражение. Она закрывает книгу и поднимается на ноги:

– Я должна идти.

– Пять минут, – умоляю я. – Дай мне всего лишь пять минут.

Несмотря на явное нежелание, она остается на месте. Но и не садится обратно, просто по-прежнему стоит передо мной, – а что значат пять минут для хоккеиста? Этого времени более чем достаточно, чтобы забить пару голов.

– Мне жаль, что все так случилось, – тихо говорю я. – Все не должно было так закончиться, и уж точно я не должен был позволять нам сблизиться настолько, чтобы заняться сексом, когда в моей голове была такая каша. Мне нужно было сначала разобраться с самим собой. Но все те слова, что я говорил – о том, что хочу другую… Я ошибался. И только когда вернулся домой, осознал, что уже нашел ту, с кем хочу быть.

На ее лице ноль эмоций. Ничего-ничегошеньки.