Паутина

Наш имярек, кто он – мы не знаем, – отличается от своего главного соперника именно наличием коммерческой жилки. Соперник, некто Мезгирь, просто бандит. А нашему злодею кличка Сорокоум…

– Сорокоум? – переспросил Николай Карлович. – Странное прозвище. Он с умом ведет свои темные дела?

– Настолько чисто, что полиция даже имени его до сих пор не знает. Ни примет, ни прошлого, ничего!

– Как же вы надеетесь найти такого невидимку?

– Любой человек оставляет следы. Но сыщикам нужны подсказки. Вы знаете многих в торгово-промышленной среде Первопрестольной. Прошу вас подумать, кто из питерских деловиков вызывает подозрения.

– Предприниматель, но способный на все…

– Абсолютно на все, – подтвердил Лыков. – Если встанешь ему поперек дороги, может и убить.

Фон Мекк уставился в стену, как будто на ней были написаны имена подозреваемых.

– О-хо-хо… Ну и вопрос… Да таких в деловом мире пруд пруди."

"– Так уж и пруд, – не удержался Азвестопуло. – Неужели русские деловики через одного бандиты и убийцы?

– Ну, чем дальше, тем больше их становится. Конечно, не разбойников, а воров, мошенников, нечистоплотных людей…

– Николай Карлович, мы ищем не мазуриков, которые перевешивают товар.

– Подумаю, поговорю с акционерами… Дайте время.

– Охотно дадим, лишь бы вы отнеслись всерьез. А еще нам надо задать тот же вопрос Николаю Ивановичу Гучкову. Он птица серьезная, требуется рекомендация. Лучше, чтобы за нас попросил такой человек, как вы.

Железнодорожный магнат ухмыльнулся:

– Кума, дай воды напиться, а то есть хочется, аж переночевать негде?

– Примерно так, – добродушно согласился статский советник.

Фон Мекк тут же снял отводную трубку эриксона и приказал:

– Соедините меня с городским головой.

Пока ждал, уточнил у гостей:

– Вы хотите подъехать к нему и поговорить?

– Именно так. И чтобы Гучков честно ответил.

– В их роду у каждого рыло в пуху! Людская молва всегда обвиняла деда Ефима Федоровича, что он разбогател на фальшивых деньгах.

– Так на Руси говорят про всех владельцев больших состояний.

Наконец Гучков взял трубку. Фон Мекк заговорил с ним, как с близким приятелем:

– Коля, это я. Тут просьба к тебе со стороны сыскной полиции. Петербургской, не нашей. Что? Да, чиновник особых поручений Департамента полиции статский советник Лыков. Я тебе о нем рассказывал. Честный, умный; побольше бы таких во власти. Он сейчас сидит передо мной. Просит, чтобы ты его принял вместе с помощником, ему фамилия Азвестопуло. И ответил на вопросы. Честно ответил!

Гучков стал что-то говорить. Фон Мекк слушал и кивал.