Паутина

Как «иваны» узнают, в которой из них спрятано письмо? Такую коробку должны как-то пометить.

– Наверняка, – согласился помощник смотрителя.

– Уже четыре дня! – Алексей Николаевич вскочил. – У меня к вам просьба. Я сейчас наведаюсь к заказчику и обшарю картонки…

– Такая прорва товара, как вы себе это представляете?

– Возьму у Кошко людей, всех засажу за поиски.

– И испортите готовые изделия? – ужаснулся тюремщик. – Я же говорю: вощенку просто так не оторвешь.

– Там видно будет. Возможно, сумеем разглядеть на просвет, имеется ли вложение между слоями. Тогда ваши коробки уцелеют.

Если же нет – чтобы исполнить приказ министра внутренних дел, потребуется взломать ваши изделия. А вы, начиная с этого дня, попробуйте сами перехватить секретное письмо. Но так, чтобы «иванская» камера об этом не узнала.

Дружинин не обрадовался просьбе. Она больше напоминала поручение. Однако в кармане у сыщика лежала бумага за подписью Хрулева. Начальник ГТУ обязывал всех чинов ведомства оказывать статскому советнику Лыкову полное содействие. Деваться помощнику смотрителя было некуда. Питерец попытался ублажить его:

– Если перехватите, выхлопочу вам награду.

– Все вы обещаете… – вздохнул Дружинин и ушел. А сыщик отправился в восьмой коридор каторжного отделения, потолковать со старшим надзирателем Комиссаровым.

Старший сидел у себя в комнатке и что-то писал. Увидев гостя, вскочил и вытянулся во фрунт:

– Здравия желаю, ваше высокородие! Рад видеть вас в прежнем чине!

– Слышал уже?

– Так точно. Переживал за вас…

– Спасибо, Аким Петрович. Да, я вернулся на службу. Полгода выброшено из жизни, несколько раз меня чуть не зарезали в Литовском замке… Однако обошлось.

Мне нужен твой совет.

Комиссаров прикрыл дверь и вытянулся еще сильнее:

– Слушаюсь.

Лыков знал цену этому человеку. Высокий, сильный, совершенно безжалостный, он был грозой кобылки[34]. Мог круто обойтись и с «иваном», но старался без необходимости не дразнить фартовую верхушку. Кличка у него была – Столыпин. Вместе с помощником Храповым Комиссаров держал в кулаке все каторжное отделение. Он отправил в больницу многих протестантов[35], а кое-кого и на кладбище. И сейчас именно этот человек мог помочь сыщику.

– Со дня на день обитатели восемьдесят первой камеры должны переправить на волю секретную депешу.

Как мне ее перехватить? И так, чтобы это осталось в тайне.

Старший надзиратель наморщил лоб:

– Там народ серьезный, почти все вечники.

– Были бы карманники, я бы сам справился."

"– Ваше высокородие, мне известны два способа, как выносят они письма. Первый – это через надзирателей, моих, значит, подчиненных. Самый продажный из них будет Терешкин. Второй способ – когда почтальонами выступают вольнонаемные рабочие.