Паутина

Ну, тут достойный поступок… Помог медицинскому персоналу, возможно, спас жизни увечных солдатиков. Смелый, наглый, решительный. Ходил в Пекинский поход, ездил в Тибет, в армянскую Турцию, в Македонию во время восстания. Во время Первой балканской войны опять воевал, теперь уже с турками в рядах сербской армии. Бретер, у него на счету то ли три, то ли четыре дуэли.

– Гучков был председателем Третьей думы, – напомнил Сергей. – Значит, он не только драчун, но и политик.

– Для настоящего политика у него слишком вздорный характер, – возразил шеф. – Из председателей думы он ушел, поссорился со Столыпиным и хлопнул дверью.

Барон Витька, кстати, об этом сильно горюет. Гучков наладил отношения с военными, очень деловые и доверительные. Александр Иваныч – председатель думской комиссии по государственной обороне. Через него идут все расходы на армию и флот. И он сблизился с военными на этой почве. Совещания проходили у него на квартире, при закрытых дверях, поскольку данные, которые там обсуждались, относятся к высшим государственным секретам. И после таких бесед, где стороны находили компромисс, бюджетные расходы на армию шли без сучка без задоринки. Военные очень уважают Гучкова и считают его своим ангелом-хранителем.

– А вы говорите – не политик! – поддел шефа помощник.

– Он старается, конечно, но характер не дает. Если ты политик настоящий, то характер должен спрятать в карман. А у Гучкова не выходит. Со Столыпиным поругался, и то сотрудничество правительства и Думы, которое было продуктивным и полезным для страны, спустил в трубу. Потом рассорился с царем, теперь они страшные враги. Как тут влиять на политику, если ты со всеми в контрах?

– Но его партия…

– Партия «Союз семнадцатого октября» называет себя центристской, – напомнил Лыков.

 – И в нынешней Думе она заправляет, октябристов чуть не треть. Но разлад с властями усиливается. С Коковцовым у Гучкова тоже не клеится. Осенью новые выборы, весь состав Думы может перемениться. И кто тогда будет Гучков, а? Так, как сейчас, вряд ли останется. Макаров с Харузиным «топят» кандидатов Александра Иваныча как злейших врагов престола. Нельзя в России быть влиятельным политиком и при этом личным врагом государя. Ты это понимаешь?

– А может, тем хуже для государя? – тихо сказал Азвестопуло и на всякий случай оглянулся."

"Алексей Николаевич задумался, что ответить. Мысль была не новая, но для него пока что слишком радикальная. А вдруг так и есть? Государь явно не тянул воз. Жил старыми идеями, унаследованными от отца, большого любителя закручивать гайки. До того все завинтил, что в девятьсот пятом году котел чуть не взорвался. Объявили Думу; вроде бы наступила конституционная монархия. Но царь Думы не хотел.